Мои героические спутники каким-то образом умудрились закинуть меня на заднее сиденье. Они утверждали, что сие действо совершалось под сладкую музыку моих страшных ругательств. Пока Меламори и Нумминорих в лицах пересказывали мне подробности этого выдающегося события, я понял, что за время моего отсутствия в мире бодрствующих людей они успели крепко подружиться. Впрочем, это я мог предсказать с самого начала, не посещая дюжину квалифицированных гадалок…
В Богни мы задержались на пару часов: всем нам требовалось помыться, переодеться и сменить свой ужасающий вездеход на нормальный амобилер. Да и хороший завтрак в крошечном трактирчике со странным названием «Сияющий нос» оказался событием, ради которого вполне стоило родиться на свет.
Меламори наконец-то рассталась с измятым клетчатым пледом и переоделась в одно из моих туланских лоохи. Я окончательно уяснил, что на эту прекрасную леди совершенно невозможно смотреть без сладкой дрожи в коленках – вот уж не думал, что мне еще когда-нибудь доведется испытать типовой набор головокружительных ощущений, доступных только очень молодым и по уши влюбленным идиотам!
После завтрака Нумминорих заявил, что теперь заднее сиденье по праву принадлежит ему. Возражения нашлись только у Друппи, которому всегда казалось, что валяться на мягком сиденье гораздо приятнее, чем под ним. Но бедняге поневоле пришлось согласиться с нашим решением – просто потому, что нас было трое, а он один – типичные издержки демократии!
В общем, Нумминорих наконец-то приступил к просмотру сновидений, скопившихся за время его продолжительного бодрствования, а мы с Меламори нерешительно переглянулись.
– Хочешь сесть за рычаг или покататься? – спросил я.
– Не знаю… Пожалуй, все-таки покататься. Только ты будешь гнать так быстро, как умеешь, ладно? Как в ту ночь, когда мы ехали из Магахонского леса.
– Быстро – это запросто! – улыбнулся я. – Но «как в ту ночь» у нас все равно не получится. Сегодня утром все может быть только как «сегодня утром». Да оно и к лучшему.
– Твоя правда, – согласилась она. И восхищенно умолкла: я как раз вырулил на загородную дорогу и разогнался так, что колеса от земли отрывались.
Примерно через полчаса Меламори осторожно прикоснулась к моему плечу.
– Макс, – тихо спросила она, – а ты можешь сделать так, чтобы никто из нас не умер – ни ты, ни я?
– В смысле – вообще никогда? – уточнил я. – Боюсь, пока нет. Вот Магистр Нанка Ёк был крупным специалистом в этом вопросе, но с моей легкой руки он навсегда покинул наш прекрасный Мир… Впрочем, я могу попробовать его навестить. Может быть, он будет так любезен, что примет меня хотя бы в подготовительную группу при своей школе…
– Да нет, я имею в виду – хотя бы в ближайшее время, – сказала Меламори. – Все так замечательно, и мне совсем не хочется умирать. Мне вообще никогда этого не хотелось, но сейчас особенно…
– А с какой это стати ты должна умирать, да еще и в ближайшее время? – удивился я. – Что за ерун… – я осекся на полуслове, потому что до меня наконец-то дошло.
Ну разумеется. Когда-то, четыре бесконечно долгих года назад, мы с Меламори встретились в Квартале Свиданий. А люди, встретившиеся в Квартале Свиданий, должны заранее смириться с мыслью, что в их распоряжении всего одна ночь. Считается, что безумцы, рискнувшие продлить это удовольствие, обречены – по крайней мере, один из них.
Собственно говоря, именно по этой причине Меламори сломя голову удрала из моей спальни на рассвете, а потом мы оба прошли через настоящий ад, пока нам не удалось с грехом пополам убедить себя, что у хорошей дружбы действительно есть некоторые преимущества перед страстью… Честно говоря, я даже не вспомнил об этом, когда удивительная птица, прилетевшая выручать меня в самое сердце гугландских топей, превратилась в настоящую живую женщину.
– Я забыл, – виновато сказал я. – А ты… Выходит, ты все время об этом помнила?
– Не знаю… Вообще-то, после того как я проснулась рядом с тобой, я почему-то была совершенно уверена, что больше ничего не имеет значения, все дурацкие события прошлого отменяются… Мне казалось, что мы оба только сейчас появились под этим восхитительным небом и никакого прошлого у нас вообще не было. А теперь я выспалась, переоделась, поняла, что все происходит на самом деле, подумала… А когда начинаешь думать, в голову лезут всякие мрачные глупости. Нет, я все равно ни о чем не жалею – хотя бы потому, что это бессмысленно! – но мне очень не хочется, чтобы кто-то из нас умер. И я подумала: а вдруг ты можешь сделать так, чтобы с нами все было в порядке?
Я не знал, что ей ответить. Пришлось обратиться к самому надежному источнику информации – мудрому, равнодушному существу, которое обитает в темной глубине каждого из нас и знает абсолютно все, но предпочитает помалкивать. А если и говорит, то таким тихим шепотом, что приходится заставить себя надолго заткнуться, чтобы разобрать невнятное бормотание этого таинственного советчика…
Когда я обернулся к Меламори, я уже знал ответ.
