– Это как раз не повод для сожалений, – возразил сэр Шурф. – Лучше держаться до последнего… Не знаю уж зачем, но так действительно лучше!
– Это ты нам говоришь как крупный специалист в данном вопросе? – понимающе спросил я.
– Вот именно, – спокойно согласился он. – В свое время мне довелось лично попробовать оба варианта по очереди. Так что я знаю, о чем говорю… А что это там происходит?
Я уставился туда, куда показывал Лонли-Локли. У парадного подъезда невысокого жилого дома на углу улицы Хмурых Туч и улицы Фонарей стоял новенький амобилер. Вокруг амобилера околачивались несколько дюжин человек. Их внешний вид, пожалуй, мог повергнуть в глубокий шок не только меня, но и ребят покрепче. У одного из прохожих почти не было лица: растрепанные волосы кое-как прикрывали комок желеобразного месива – все, что осталось от его головы. Среди его спутников попадались самые ужасающие экземпляры: оголенные кости вместо кистей рук, пустые глазницы на лицах, все еще сохранивших человеческие черты. У одного из этих бедняг была неправдоподобно тонкая, студенистая шея, которая уже не могла удерживать голову в нормальном положении. Голова беспомощно болталась, свисая на грудь, как некий чудовищный кулон. Несколько человек выглядели пока вполне нормально, но мокрые пятна на нарядных лоохи и темные густые лужицы под ногами не оставляли места сомнениям: их дела были настолько плохи, насколько это вообще возможно.
– Старинные приятели выбрались на свою последнюю прогулку, чтобы умереть в хорошей компании – так, что ли? – с ужасом спросил я.
– Не думаю, – возразил Мелифаро. – Они не похожи на людей, которые собираются навсегда попрощаться с улицами, где прошла их жизнь. Тут что-то другое… Ага, теперь мне все понятно!
– Что тебе понятно?
– Это засада. И теперь я знаю, на кого собрались поохотиться эти кандидаты в покойники. Видишь?
Из подъезда вышел человек в бело-голубом лоохи Ордена Семилистника. Толпа умирающих угрожающе надвинулась на него. Парень нерешительно замер на месте, но заходить обратно в дом почему-то не стал.
– Надо выручать коллегу, – мрачно сказал Мелифаро. – Они не дадут ему уехать!
Лонли-Локли молча кивнул и начал осторожно снимать защитные рукавицы со своих смертоносных рук. Сияющие ледяные кисти сверкнули в тусклых лучах послеполуденного солнца. Длинные когти рассекли воздух и сверкнули ослепительно белым огнем – я и забыл, как это бывает красиво! Один из горожан на мгновение замер в неестественной позе, потом его искалеченное тело вспыхнуло и исчезло, от него не осталось даже пригоршни пепла.
Толпа обернулась к нам. Краем глаза я заметил, что Мелифаро приподнялся на цыпочки, сделал несколько танцующих шажков, с силой размахнулся, и целая стайка маленьких шаровых молний полетела в сторону этой кошмарной компании. Три изуродованных тела рухнули на землю, но остальные поспешно приближались к нам и не собирались останавливаться.
– Действуй, Макс! – рявкнул Лонли-Локли. – Это уже не наши безобидные горожане, а люди, которым по-настоящему нечего терять. В случае чего они просто вопьются зубами в твое горло. Некоторым, знаешь ли, кажется, что умирать веселее в большой компании…
Я кивнул и поспешно прищелкнул пальцами левой руки. Крошечный шарик пронзительно-зеленого света стремительно преодолел расстояние между нами и нападающими и ударился в беспомощно болтающуюся голову того самого парня, чья разложившаяся шея произвела на меня совершенно неизгладимое впечатление.
– Я с тобой, хозяин! – глухим утробным голосом сообщил тот, оседая на землю. Толпа на мгновение замерла: разумеется, ребятам действительно было нечего терять, но у большинства жителей столицы страх перед моей МантиейСмерти давным-давно стал чем-то вроде условного рефлекса, а условные рефлексы редко умирают раньше своих хозяев.
– И все-таки ты не захотел его убивать, да? – укоризненно спросил Шурф, занося свою смертоносную руку для нового удара. – Разве ты не понимаешь, Макс: для несчастного это было бы хорошим подарком.
– Я сам не знаю, чего я хотел! – буркнул я.
Удрученно посмотрел на своего новоиспеченного раба, пытаясь сообразить, какой полезный для всех нас приказ я мог бы ему отдать. И тут меня осенило: жертвы моих Смертных шаров уже не раз дисциплинированно выполняли самые невероятные просьбы: мертвецы начинали отвечать на вопросы, законченные безумцы обретали разум, бодрствующие засыпали непробудным сном, преступники самостоятельно добирались до своих тюремных камер – одним словом, чего только не было!
– Подожди секундочку, Шурф, – попросил я. – Есть идея…
Лонли-Локли неохотно опустил занесенную для удара руку. Хвала Магистрам, у него уже не раз была возможность убедиться, что некоторые мои требования из разряда особо идиотских следует выполнять беспрекословно.
– Я хочу, чтобы ты выздоровел, – взволнованно сказал я, обращаясь к жуткому искалеченному существу.
