Он как был один, так один и остался.
Головин еще раз взглянул на часы. Осталось тридцать пять минут. Надо было что-то делать. А что? Через тридцать шесть минут будет взорвана цистерна на Заболотного.
Погибнут ни в чем не повинные люди, потом еще две…
Ну, сволочь, держись! Головин схватил радиостанцию.
- Эй, ты, гад! Ты, слышишь меня? Я один, понимаешь, один!
Радиостанция молчала.
- Один я, сволочь, один, — с отчаянием в голосе, повторил Александр.
- Кто, это там, ругается? — неожиданно прошипела радиостанция.
- Отмени приказ, ублюдок! Город здесь не причем. Никакого отряда здесь нет. Я один, понимаешь, один.
- Ты, кто такой, умник? — спросила радиостанция голосом Гайманова.
- Вряд ли моя фамилия тебе что-то скажет, — ответил Головин.
- Я просто хочу знать, кого это я так обидел.
- Головин, — ответил Александр. — Моя фамилия, Головин.
- Звание.
- Капитан запаса воздушно-десантных сил.
— Так, вот, бывший капитан бывших воздушно-десантных сил, с тобой говорит полковник Гайманов. Хочешь жить, переходи на мою сторону. Мне нужны настоящие бойцы, и я готов все простить.
- Ты, что, бог? — спросил Головин.
- В какой-то степени, да, — ответил Гайманов. — По крайней мере, я сам руковожу своей судьбой.
- Ты больной, Гайманов.
— А ты мне нравишься, засранец.
- Мне наплевать, нравлюсь я тебе или нет. Отмени приказ, — сказал Головин.
— Так кто из нас больной? — спросил Гайманов и продолжил: — Дались тебе эти людишки. За кого ты воюешь, капитан? Что они сделали тебе хорошего?
- Не твое дело, — перебил Головин.
— Может, тебе дали хорошую работу, квартиру, машину и обеспечили до конца жизни? — продолжил Гайманов. — Ты же боевой офицер! У тебя, наверняка, за спиной Афган. За кого ты проливал кровь? Зачем гибли твои друзья?
- Я давал присягу, — ответил Головин.
- Они наплевали на твою присягу. Они просто использовали тебя, — продолжал говорить Гайманов. — Кем ты работаешь? Наверняка в охране. Я угадал?
Головин молчал.
— Угадал. Достойная работа для боевого офицера, — Гайманов сделал паузу и продолжил: — Переходи на мою сторону и возьми себе все сам, что ты заслужил.
Слова Гайманова задели Головина за живое, он и сам много раз задумывался о том, как несправедливо с ним обошлись. Но разве есть в этом вина обычных людей? Со многими, наверняка, поступили так же. Нет, не для того он проливал свою кровь, и гибли его товарищи, чтобы сейчас ценой жизни других людей отвоевывать себе место под солнцем.
Головин поднес радиостанцию к губам.
— Да пошел ты…
— Жаль, — ответил Гайманов. — Встретил настоящего мужика, и того придется уничтожить. Я никогда не отменял свои приказы, все остается в силе, и мне плевать — замешан город или нет. Если хочешь кого-то спасти, герой, — у тебя двадцать минут. Все!
Головин со всей силы швырнул радиостанцию в стену магазинчика.
- Черт, черт, черт…
Александр, проверив, перезарядил автомат и бросился бежать в сторону Заболотного.
Времени оставалось совсем мало.
— А этот Головин настоящий боец, — с восторгом произнес генерал после прослушивания радиоперехвата.
— Может, ему помочь? — предложил командир спецподразделения. — Мои парни рвутся в бой.
Генерал задумчиво пожал плечами.
- Опасаюсь, что этого делать не следует, — вступил в разговор моложавый полковник.
Все присутствующие офицеры штаба обернулись в его сторону.
— Если мы сейчас начнем атаку, это спровоцирует Гайманова, — продолжал полковник.
- Другими словами, Вы предлагаете ждать, сложа руки? — спросил командир спецподразделения.
- Я предлагаю, — ответил полковник, делая акцент на слове «предлагаю», — просто ждать и нанести удар в нужный и решающий момент, а не ввязываться в «уличную войну», подвергая опасности жизни мирных граждан.
По комнате, в которой разместился штаб, пробежал легкий ропот.
- Что у нас с транспортом? — несколько повысив голос, спросил генерал у одного из офицеров.
Гул в комнате стих.
— Корабль на переходе из Николаева, — ответил офицер. — Предполагаемое время прибытия — шестнадцать сорок пять.
- Значит не успеваем… — задумчиво произнес генерал и отошел к окну.
- Мы готовы атаковать, — напомнил о себе командир спецотряда.
- И этот ненормальный зальет аммиаком половину поселка, — хмыкнул полковник.
— А ведь полковник прав, — сказал генерал, обернувшись к присутствующим. — Надо набраться терпения и хладнокровно ждать. Мы должны полностью использовать каждый шанс. У нас есть козырь в этой игре — Головин. Я не думаю, что парень просто так сдастся. У него, похоже, свои счета с Гаймановым.
- Но он ведь там один, — возразил командир спецотряда.
— Подтяните своих орлов к Лузановке, — генерал на некоторое время замолчал, а затем продолжил: — И никаких провокаций. Ждать, ждать, ждать. Он справится. Мне почему-то так кажется.
Перебегая от одного дома к другому, постоянно оглядываясь по сторонам, Головин продвигался по улице Заболотного к пересечению с проспектом Добровольского, где террористы поставили тягач с цистерной аммиака.
Сказать, что у Александра был какой-то конкретный план — значит солгать.
Плана не было и Головин, как всегда, полагался на свою интуицию, чутье и, немного, на везение.
