Внезапно эхо близкого взрыва всколыхнуло бункер, и кое-где посыпались на пол снаряды. Хоменко встал, но тут же вынужден был сесть — ноги по-прежнему отказывались ему повиноваться. Откуда-то справа донеслось тихое шипение. Сначала Хоменко не придал этому звуку значения, но потом его вдруг словно пронзило током. Он приподнялся и посмотрел вниз. Но ничего не увидел. Тьма скрывала все, что находилось от него дальше чем на полметра. Хоменко замер и прислушался. Никаких сомнений — звук доносился с того места, где только что упали снаряды. На какое-то время страх парализовал его. Господи! У него не будет ни единого шанса, если… Но даже себе он не смог признаться в своих подозрениях.
Канонада на улице заметно усилилась. Прямо над бункером пролетел вертолет. Бой был в самом разгаре. Жаль, он не может в нем участвовать.
Хоменко снова прислушался к шипящему звуку. Что, если один из снарядов треснул? Но это маловероятно. Скорее всего, прорвало трубопровод или…
Он почувствовал запах газа. Или дело лишь в самовнушении?
Химические газы стелятся вдоль пола. Если бы ему удалось найти место повыше, он смог бы от них укрыться. Хоменко подумал о лестнице. Но сейчас ему будет нелегко туда добраться. С другой стороны, здесь его точно ждет смерть. Он встал с ящика. Правой ноги он почти не чувствовал, да и левая была не намного лучше. Он стал медленно продвигаться к выходу, когда в нос ему ударил резкий запах газа. Хоменко задержал дыхание. Скорее… Он должен скорее преодолеть этот барьер. Он сделал слишком широкий шаг и упал. Страшно было ощущать собственную беспомощность. Хоменко встал на колени и пополз. Легкие были готовы разорваться от нехватки воздуха. Он натянул на нос гимнастерку и сделал глубокий вдох. Почувствовал головокружение, но не остановился. Еще несколько метров — снова вдох. Еще…
Внезапно стрельба на улице прекратилась. Слишком внезапно. Ничего хорошего это не предвещало.
Он совсем немного не дополз до лестницы и упал, потеряв сознание. Примерно через пять минут клубы густого белого дыма накрыли его.
Дотов уселся на заднее сидение «волги» и бросил взгляд на уже находившегося в салоне Львова.
— И как, по-вашему, я должен на это реагировать?
— Простите, Герман Олегович, но я не совсем вас понимаю. Вы не хотите, чтобы я вас сопровождал?
— Почему я узнаю о штурме от террористов?! — Дотов захлопнул дверцу и приказал водителю: — В мэрию!
Колона из шести автомобилей в сопровождении двух автобусов ОМОНа тронулась с места.
— К сожалению, я не успел вас предупредить… — начал Львов, но Дотов резко его оборвал:
— О штурме, который произошел два дня назад? Ну-ну! Сколько людей вы там положили?
— Мне показалось, что ваше решение о замалчивании террористического акта оказалось тоже не самым удачным! Во всяком случае, ваши враги умело этим воспользовались!
Дотов бросил на Львова колючий взгляд.
— С каких это пор вы причисляете себя к моим врагам?
— Странно, что из моих слов вы сделали такой вывод. Я лишь хотел сказать, что каждый может допустить ошибку. Кроме того, кое-какие обстоятельства, связанные с террористами, показались мне довольно… — Львов выдержал паузу. — Темными.
— Какие именно?
— Во время штурма террористы словно заранее знали, как будут действовать мои люди.
— Ну, если они действовали по шаблону…
— Нет, дело не в этом. О плане было известно только троим: мне, Никонорову и Пустырскому. Упаси Боже! Я никого не обвиняю, но… Вывод напрашивается сам собой.
— А вы не сгущаете краски?
— Отнюдь. У террористов слишком мало людей, чтобы перекрыть все подходы к базе, но стоило только моим людям предпринять вылазку или атаку, как там их уже обязательно ждала засада. Согласитесь, это наводит на определенные размышления?
— Да, наверное. Думаете, кто-то из тех двоих может быть связан с террористами?
— Нет, это все-таки маловероятно. Но есть Трущенко, который заинтересован в вашем поражении.
— Значит, Трущенко, — Дотов задумался.
— Какое впечатление произвел на вас главарь террористов? — спросил Львов.
— Трудно сказать, — мэр пожал плечами. — Пожалуй, никакого. Хотя держался он довольно уверенно. И еще… Мне показалось, он не блефовал.
— Значит, вы решили принять требования террористов?
— Я решил принять их правила игры! А это не одно и то же. Кроме того, как я уже говорил, они играют без правил. Я дам им деньги. Может быть, дам. Все равно они никогда не сумеют ими воспользоваться!
— Но тридцать миллионов — это огромная сумма! Где вы планируете ее взять?
— Там, где они есть! В банках. Только в банках! Я уже разослал письма, в которых попросил банкиров скинуться по миллиончику. Не разорятся!
— Террористы выдвигали какие-нибудь требования относительно того, какими должны быть деньги?
— Купюры по сто долларов. Три тысячи пачек!
— Да, немало, — согласился Львов.
— Кроме того, террористы потребовали машину. Не вертолет, а именно машину! Интересно, как далеко они рассчитывают на ней уйти?
— Возможно, они намерены взять с собой заложников.
