Плюс четыре миллиона наличными, три аппарата для счета денег и пачку любопытных документов, среди которых корешки банковских депозитов. Содержимое их настолько интересно, что, когда Денцлер передает их в федеральный суд, судья замораживает пятнадцать миллионов активов, положенных на депозит под разными именами в пяти окружных банках Сан-Диего. Хотя ни на одном не стоит имени Мигеля Анхеля Барреры, все деньги принадлежат либо ему, либо членам картеля, которые выплачивают ему гонорар, чтобы их активы хранились в неприкосновенности.
И Арт слышит по телефону, что никто из них сейчас не прыгает от радости.
И Тим Тейлор тоже не сияет от счастья.
Босс наркоуправления уставился на экземпляр «Сан-Диего юнион трибьюн», присланный по факсу. Заголовки вопят: «Крупная облава в Лимонной Роще!» И еще на факс из офиса генерального прокурора, визжащий: «Какого хрена творится?» – Тейлор звонит Арту.
– Какого хрена творится? – орет он.
– Про что ты?
– Черт подери, мне известно, чем ты занимаешься!
– Так поделись знаниями со мной.
– У тебя имеется тайный информатор! И ты передаешь сведения в другие департаменты. И черт побери, Артур, лучше б не от тебя шла утечка в прессу!
– Не через меня, это точно, – искренне заверяет Арт и мысленно договаривает: от меня утечка идет в другие департаменты, а уж они делятся с прессой.
– Кто твой тайный информатор?
– Нет никакого ТИ, – отвечает Арт. – Я тут вообще ни при чем.
Разве что через три недели дает Лос-Анджелесскому полицейскому департаменту возможность задержать двести фунтов наркотиков в Гасиенда-Хайтсе. А аризонские копы захватили трейлер с грузом наркотиков в триста пятьдесят фунтов. Наркополиция Энехейма провела обыск в доме и нашла наличные на общую сумму в девять миллионов.
Все они отрицают, что получали сведения от Келлера, но все твердят его заклинание:
Даже шеф-резидент Боготы обращается в ту же веру.
Однажды Шэг отвечает на телефонный звонок и, прижав трубку к груди, говорит Арту:
– Это сам Большой Человек. Прямо с передовой линии Войны против Наркотиков.
Хотя два месяца назад Крис Конти, шеф-резидент в Колумбии, не дотронулся бы до своего старого друга Арта Келлера даже, как говорит поговорка, длиннющей палкой, но теперь и Конти, по всей видимости, поверил.
– Арт… – начинает он. – Я кое на что наткнулся, что тебе, может, будет интересно.
– Подъедешь сюда? – спрашивает Арт. – Или хочешь, чтобы я приехал к тебе?
– А чего б нам не встретиться на полпути? Давно не был в Коста-Рике?
Что означает: он не желает, чтобы Тим Тейлор или еще кто узнал, что он обсуждает что-то с Артом Келлером. И они встречаются в Квепосе. Сидят в пляжном домике под пальмовой крышей. Конти явился с подарками: он раскидывает веером на столешнице несколько корешков банковских депозитов. Корешки совпадают с квитанциями кассира из «Бэнк оф Америка» в Сан-Диего, конфискованными в последней облаве. Документальное доказательство, связывающее организацию Барреры с колумбийским кокаином.
– Где ты раздобыл это? – спрашивает Арт.
– В банках маленьких городков в районе Медельина.
– Что ж, спасибо, Крис.
– Ты их от меня не получал.
– Разумеется.
Конти выкладывает еще не очень отчетливую фотографию.
Взлетная полоса в джунглях, группа парней, окружившая самолет ДС-4 с серийным номером 3423VX. Рамона Мэтти Арт узнает сразу, а один из парней смутно кого-то напоминает. Средних лет, с короткой стрижкой, в военной форме, отполированных до блеска черных ботинках десантника.
Что-то из прошлого.
Очень далекого прошлого.
Вьетнам. Операция «Феникс».
Уже тогда Сол Скэки питал пристрастие к начищенным ботинкам.
– Ты думаешь то же, что думаю я? – интересуется Конти.
– Ну, если ты думаешь, что этот человек из Компании, то думаешь правильно. Последнее, что я слышал про Скэки: он был полковником авиации в спецвойсках, а потом ушел в отставку. А это самая та биография для Компании.
– Слушай-ка, – говорит Конти. – До меня дошли кое-какие слухи.
– Можно обменяться. Выкладывай свои.
– Три радиобашни в джунглях к северу от Боготы, – говорит Конти. – Подобраться к этому району и проверить я никак не могу.
– Жителям Медельина вполне доступна такая технология, – роняет Арт. Вот и объяснение тайны, как самолеты «СЕТКО» летают без радара. Три радиобашни вполне могут подавать сигналы VOR[65] и провести самолет туда и обратно.
– У картеля Медельина хватило знаний построить маяки, – соглашается Конти. – Но могут ли они сделать так, чтобы они исчезли?
– То есть?
– Снимки со спутников.
– Ну?
– На снимках их нет. А с таких снимков, Арт, мы номера машин читаем. Маяк VOR не желает светиться? А как насчет самолетов, Арт? У меня есть снимки АВАКС, и там их не видно тоже. Ничего нет. Любому самолету, летящему из Колумбии в Гондурас, приходится пролетать над Никарагуа, страной сандинистов, и уж за ними-то, друг мой, мы очень даже следим сверху.
