Элсия обрадовалась, услышав, что он подумывает о перемене работы. Арт загорелся энтузиазмом, услышав о новом наркоуправлении: он считал, что сумеет принести там большую пользу. Элси поощряла мужа взяться за эту работу, хотя это означало, что он опять исчезнет еще на три месяца. Дома он побыл совсем недолго.
В письмах из Мексики тоже ничего не было о его работе. Да я бездельничаю! – писал он ей. Ни черта не делаю, только жалею себя.
Ну так оторви задницу от стула и займись хоть чем-нибудь, писала в ответ она. Или бросай все и возвращайся домой, ко мне. Я уверена, папа без труда найдет тебе работу в штате сенатора, скажи только слово.
Но Арт этого слова не сказал.
Однако задницу оторвал и отправился поклониться святому.
Все в Синалоа знали легенду о Санто-Хесусе Малверде. Это был бандит, отважный разбойник, который все раздавал бедным, такой синалоанский Робин Гуд. Удача отвернулась от него в 1909-м, и
Храм возник стихийно. Сначала приносили цветы, потом поставили фотографию. Как-то ночью бедняки соорудили что-то вроде часовни из грубо отесанных досок. Полиция побоялась снести ее, потому что в народе уже гуляла легенда, будто в ней обитает душа Малверде и что если прийти сюда, помолиться, зажечь свечу и дать религиозный обет –
Даст хороший урожай, защитит от врагов, избавит от болезней.
На стенах храма были прикреплены записочки с благодарностями, где перечислялись блага, ниспосланные Малверде: выздоровел больной ребенок; появилась волшебным образом нужная сумма денег; кто-то спасся от ареста, кто-то от убийц; сняли обвинение; благополучно вернулся
Арт отправился к храму, рассудив, что если с чего-то начинать, то лучшего места не придумать. Дошел пешком от отеля, терпеливо переждал очередь паломников и наконец попал внутрь.
К святым он привык. Мать истово таскала его в церковь Девы Марии Гваделупской в баррио Логан, где он посещал уроки катехизиса, получил первое причастие, был конфирмован. Он молился святым, зажигал свечи у статуй. Ребенком он обожал рассматривать изображения святых.
Да и в колледже Арт оставался ревностным католиком. Даже во Вьетнаме поначалу прилежно посещал церковь, но постепенно его религиозность поугасла, и он перестал ходить на исповеди.
Как это произошло? «Прости меня, отец, я согрешил. Прости меня, отец, я согрешил, прости – согрешил, прости – согрешил…» Какой в этом смысл, черт побери? Каждый день я намечаю людей, которых нужно убить, а на другой день, бывает, убиваю их сам. Какой же смысл приходить сюда, просить прощения и обещать, что такое больше никогда не повторится, если это моя работа и убийства совершаются по графику, регулярно, как мессы?
Сол Скэки, один из сотрудников спецотряда, ходил к мессе каждое воскресенье, если не был занят в операциях по убийству людей. Арт только диву давался: неужели Сол не осознает лицемерия происходящего? Они даже порассуждали на эту тему как-то за выпивкой вечером. Арт и этот, такой итальянский итальянец из Нью-Йорка.
– Меня это не колышет, – заявил Скэки. – И тебя не должно. Вьетконговцы всё одно в Бога не верят, так что ну их на хрен!
Между ними завязался ожесточенный спор. Арта потрясло, что Скэки и в самом деле считает, будто они, убивая вьетконговцев, творят Божье дело. Коммунисты, они же все атеисты, твердил Скэки, и хотят уничтожить Церковь. Так что мы защищаем Церковь, а потому это не грех, а наш долг.
Сунув руку под рубашку, он показал Арту образок святого Антония, который носил на цепочке на шее.
– Меня хранит святой, – поделился он. – И тебе тоже нужно носить такой.
Но Арт не стал.
И теперь, в Кульякане, он стоял и смотрел в обсидиановые глаза Санто-Хесуса Малверде. Гипсовая кожа светилась белизной, усы были угольно-черными, а кроваво-красная полоска вокруг шеи напоминала паломникам, что этот святой, как и все настоящие святые, был предан мученической смерти.
Санто-Хесус умер за наши грехи.
– Послушай, – обратился Арт к статуе, – что ты там делаешь, не знаю, но это срабатывает, а что бы ни делал я – нет, так что…
Арт сотворил
– Помоги мне, Санто-Хесус, – прошептал он по-испански, – и будут еще деньги. Я отдам их бедным.
А на обратном пути от храма к отелю Арт впервые встретился с Аданом Баррерой.
Мимо этого спортклуба Арт проходил десятки раз. Ему всегда хотелось заглянуть туда, но он так ни разу и не зашел. Однако в этот вечер внутри клубилась особенно большая толпа, и Арт не устоял.
Адану тогда едва исполнилось двадцать. Низкорослый, почти карлик, но стройный, изящный. Длинные черные прямые волосы зачесаны назад. Стильные джинсы, кроссовки «Найк», фиолетовая рубашка поло – дорогая одежда для этого баррио. Смышленый парень – это Арт разглядел сразу. Вид у Адана Барреры такой, словно он постоянно прикидывает, что к чему.
