– Он в соборе, служит мессу.
– Городу сейчас не месса нужна! – вспыхивает Парада. – Ему нужны электроэнергия и вода. Пища, кровь и плазма.
– Духовные потребности паствы…
– Духовные!.. Ну да, конечно, – бормочет Парада, отходя. Ему нужно подумать, собраться с мыслями.
Так много людей, которым необходима помощь. И срочно. Выудив из кармана сигареты, он закуривает.
Женский голос резко кричит из темноты:
– Потушите! Вы что, спятили?
Парада задувает спичку. Посветив фонариком, видит лицо женщины, поразительно красивое даже под слоем грязи и сажи.
– Газовые трубы прорвались, – говорит она. – Вы хотите, чтоб мы все взлетели на воздух?
– Но все равно огонь пылает всюду.
– Ну так еще один пожар нам ни к чему.
– Да, наверное. Вы американка?
– Угадали.
– Быстро подоспели сюда.
– Я и была тут, – отвечает Нора, – когда все случилось.
– А-а.
Он оглядывает девушку. Чувствует слабый намек на давно забытое возбуждение. Она невысокого роста, женственная, но есть в ней что-то от воина. Настоящий боевой дух. Она рвется сражаться, но не знает с чем и как.
Так же, как и я, думает он.
– Хуан Парада, – протягивает он руку.
– Нора.
Просто Нора, отмечает Парада. Никакой фамилии.
– Ты живешь в Мехико, Нора?
– Нет, я сюда по делам приехала.
– Чем ты занимаешься? – интересуется он.
Она смотрит ему прямо в глаза:
– Я девушка по вызову.
– Боюсь, я не…
– Ну, проще, проститутка.
– А-а.
– А вы кто?
– Я священник, – улыбается он.
– Но вы одеты не как священник.
– А ты – не как проститутка. Вообще-то, я даже еще хуже, чем священник. Я епископ. Архиепископ.
– А это выше, чем епископ?
– Если судить по рангу, то да. Но я был счастливее, когда был простым священником.
– Тогда почему вы снова не станете священником?
Он опять улыбается, крутит головой.
– Готов пари держать, что ты имеешь очень большой успех как девушка по вызову.
– Верно, – соглашается Нора. – А вы, спорим, очень хороший архиепископ.
– Вообще-то, я подумываю отказаться от сана.
– Почему?
– Я не уверен, что еще верую в Бога.
Пожав плечами, Нора советует:
– Так притворитесь.
– Притвориться?
– Ну да, это очень легко. Лично я притворяюсь все время.
– О… О-о-о, понятно. – Парада чувствует, что покраснел. – Но зачем мне притворяться?
– Власть, – заявляет Нора. И, видя, как озадачен Парада, торопится объяснить: – Ведь архиепископ, наверное, личность влиятельная.
– До некоторой степени – да.
– Ну вот. Я сплю со многими влиятельными людьми. И знаю: когда они хотят, чтобы что-то было сделано, им подчиняются.
– И?..
– А тут, – она указывает подбородком на парк, – много чего требуется сделать.
– А-а.
Устами младенца, думает Парада. Не говоря уж об устах проститутки.
– Что ж, приятно было поболтать с тобой, – заключает он. – Давай будем дружить.
– Шлюха и архиепископ?
– Очевидно, ты никогда не читала Библию. А что написано в Новом Завете? А Мария Магдалина? Припоминаешь?
– Нет.
– Не важно. Мы вполне можем стать друзьями, – заключает епископ. И быстро добавляет: – Я, конечно, не имею в виду… Я ведь давал обет… Я только про то… Мне бы хотелось, чтобы мы были друзьями.
– Думаю, мне тоже.
Парада вынимает из кармана визитку:
– Когда все уляжется, позвонишь мне?
– Да.
– Хорошо. Ну а теперь мне пора. Дел предстоит много.
– Это верно.
Он возвращается к палатке.
– Перепиши имена этих ребятишек, – велит Парада священнику, – а потом сопоставь со списком мертвых, пропавших и выживших. Кто-то где-нибудь наверняка ведет список родителей, разыскивающих своих детей.
– А вы кто? – интересуется священник.
– Архиепископ Гвадалахары. А теперь давай пошевеливайся, распорядись, чтоб детям принесли одеяла и еду.
– Да, ваше преосвященство.
– А мне требуется машина.
– Простите?
– Машина, – повторяет Парада. – Мне нужна машина доехать в нунциат.
Папский нунциат, резиденция Антонуччи, располагается на юге города, далеко от наиболее пострадавших районов. Наверняка там есть электричество, горит свет. И что еще важнее, работают телефоны.
– Многие улицы блокированы, ваше преосвященство.
– Но многие и нет, – парирует епископ. – Ты все еще тут? Почему?
Через два часа, вернувшись в свою резиденцию, папский нунций кардинал Джироламо Антонуччи видит, что служащие его в тревоге и волнении, а в своем кабинете застает архиепископа Параду. Тот, закинув ноги на стол, посасывает сигарету и делает распоряжения по телефону.
Парада вскидывает глаза на вошедшего Антонуччи.
– Вели принести нам еще кофе, – просит Парада. – Ночь предстоит долгая.
А завтрашний день будет еще длиннее.
Непозволительные слабости. Мелкие грешки.
Крепкий горячий кофе. Теплый свежий хлеб.
Благодарение богу, Антонуччи итальянец и курит, думает Парада, втягивая легкими самый крупный из мелких грешков, по крайней мере из тех, что дозволительны священнику.
Он выдыхает дым, наблюдает, как тот плывет к потолку, слушает, как Антонуччи, поставив чашку, говорит министру внутренних дел:
– Я лично беседовал с его святейшеством, и он желает, чтобы я заверил правительство народа Мексики, что Ватикан готов предложить любую помощь, какую сможет, несмотря на то что мы еще не установили официальных дипломатических отношений с Мексикой.
