— Точно торговец, — не обнаружив артиллерийских портов, Бутурлин недобро прищурился и, передав трубу боцману, велел готовиться к бою.
Вздернулись паруса, затрепетали, ловя попутный ветер. Вытянутый, хищный корпус шнявы вздрогнул и рванул вперед, словно пришпоренный конь. Мушкетеры и абордажная команда в нетерпении заняли свои места, канониры подскочили к пушкам. Шнява — небольшое судно — не имела особой артиллерийской палубы — деки — и пушки располагались прямо у фальшборта. Пушек, кстати, прибавилось — стало двенадцать, видать, позаимствовали еще разок все на том же хольке. Калибр тот же, что уже и был — двенадцатифунтовки, большие, даже ежели таковые и имелись на «Красе морей», слишком уж трудно было перетащить, тяжко.
Установленные на массивном лафете с маленькими колесиками, двигавшимися по палубе в специальных пазах, пушки были прикручены к борту толстыми канатами, специально рассчитанными по расстоянию так, чтобы дульный срез орудия несколько выступал за внешнюю часть борта. Для заряжания пушку втягивали ближе к центру палубы, с чем легко управлялось три человека, ибо двенадцатифунтовые орудия весили обычно пудов шесть, не больше. Стреляли такие пушечки не так уж и часто, куда чаще палили мелкокалиберные фальконеты, установленные на специальных поворотных тумбах на носу и корме. В специальных корзинах, рядом с пушками, лежали приготовленные для боя пороховые заряды и ядра. Канониры шнявы уже вовсю орудовали банниками, готовились к бою, заталкивая в стволы и порох, и ядра.
Поймав ветер, «Святой Александр» быстро догонял торговца. Там уже заметили пиратов и поняли их намерения без всяких сомнений. На купеческом судне тотчас же подняли все паруса, пытаясь увеличить скорость. Однако куда там! Широкий корпус пинассы был вполне приспособлен для получения набольшей прибыли, а вот для боя и гонок — нет.
Шнява быстро нагоняла добычу. Вот уже поравнялись… подошли ближе…
— Как вы думаете, они будут сопротивляться? — поигрывая широкой абордажной саблей, спросил кто-то из парней.
Бутурлин покусал губы:
— Если на борту солдаты, то — да. Ежели нет, то просто попытаются уйти, в надежде на ветер.
— Одинокий корабль, — с подозрением глядя на «купца», протянул Петруша. — С чего бы? Может быть и засада!
— Может, — Никита Петрович погладил рукоять сабли — взамен потерянной на болотах шпаги, уж что нашлось. — Может, засада, а может — капитан решил пройти просто на дурака. Ни о каком пиратском флоте никто здесь не слышал… Разве что — о нас. Да и то, подумаешь, одно какое-то судно — пронесет. Раз удирают, значит, нет там никаких солдат! Точно — на дурака двинули.
— Прикажете на абордаж, капитан?
— Подождем… — Бутурлин дернул шеей и хищно прищурился. — Командуйте мушкетерами, Петр!
— Есть, капитан! — вытянулся лихой пират.
— Пока не стрелять… Ветер понесет дым, ничего не увидим… Так что ждите команды.
— Есть, капитан! Но они могут стрелять…
— Пусть… Пойду к канонирам — укажу цель.
Распустив паруса, изящное пиратское судно поравнялось с торговцем… На его борту рявкнули пушки. Так, мелкие фальконеты… Не долетев до шнявы, ядра упали в море.
— Не отвечать! Готовиться сменить галс…
— А! — просияв, догадался второй помощник — моряк, ушлый парень с какого-то карельского села, боцман. — Капитан, вы хотите…
Полезли по вантам матросы… В ожидании застыл рулевой.
— Правый галс!
Пиратское судно дернулось, накренилось и плавненько, по дуге, повернуло, подрезая «купца» и ломая ему ход…
— Огонь! — быстро скомандовал Никита Петрович.
Разом дернулись, рявкнули пушки… Окутались пороховым дымом. Разлетаясь в щепки, противно затрещал вражеский бушприт!
— Попали! — радостно закричал чумазый от гари канонир. — Попали, Никита Петрович, ага!
Ну, еще б не попасть… С пистолетного-то выстрела!
— Стоять, готовиться! Поворот оверштаг! Абордажная команда — к бою. Вымпел на мачты… Треть товара — нам.
А больше шнява и взять не могла, не такое уж и вместительное это было судно. Не для торговли и предназначалось — для разведки, охраны или вот, для быстрого нахального боя.
Судно вновь повернуло… Рассеялся пороховой дым.
— Спускают паруса, господин капитан! — с марсовой площадки, из «гнезда», громко закричали. — Сдаются!
— Знамо дело, сдаются, — довольно усмехнулся Бутурлин. — Не дураки же! Понимают — потерять треть товара все же лучше, чем лить кровь или пойти ко дну. Абордажную команду — в шлюпку… Постойте, я с вами… ага…
Кроме добычи — порох, ворвань, пенька, сложные трубчатые замки тихвинской работы — на сдавшемся корабле каперы разжились новостями. К слову — довольно грустными.
Бутурлин лично расспрашивал хозяина судна и шкипера о том, что делалось в крепости и в Ниене.
— Да ничего особенного, господин капитан. Все, как всегда. Да, все ждут суда! Там такой скандал, такой скандал, слышали? Арестован сам начальник городской стражи капитан Йохан Фельтског! Да, да — родственник помощника коменданта. Обвиняется в государственной измене и попустительстве врагам нации. Думаю, его приговорят к смерти. Повесят или, скорей, четвертуют! Так говорил сам судья — гере Карл Линдберг.
