— Я хочу, чтобы ты вернулась домой, Софи.
Она тоже мечтала об этом — так соскучилась по родным и друзьям, жившим в Лондоне.
— Согласна, дорогой.
— Но только как моя жена, — прошептал Николас, целуя ее.
Мысль о том, что ей, возможно, предстоит стать маркизой, приводила Софи в ужас. Но после нескольких недель, проведенных в Венеции в одиночестве, девушка поняла, что не может больше так жить. Ей не обойтись без поддержки любимого, необходимо постоянно чувствовать его присутствие. В кольце его рук было так надежно и спокойно!
Она медленно развернулась к нему лицом. Он не размыкал объятий. Софи взглянула в его карие глаза и утонула в любви, которую увидела в них.
— Но как быть с мисс Литлбери? Вы ведь были помолвлены. О, Николас, неужели ты отказался жениться и погубил репутацию Джастин?
— Ничего подобного я не делал. Она сама сказала своему отцу, что любит мистера Хестона, а не меня.
Софи долго смотрела на него, прежде чем задала вопрос:
— Как же девушка решилась на это?
— Очевидно, ее будущий муж не захотел, чтобы кто-нибудь еще узнал о том, что она, возможно, носит его ребенка.
Софи округлила глаза.
— Мистер Хестон — это блондин с зелеными глазами.
— И небольшим шрамом на подбородке. Ты права!
— Он и был предназначен Джастин судьбой, — прошептала Софи. — Именно его я увидела, но растерялась, потому что рядом был ты.
— Мисс Литлбери нашла своего суженого. — Николас наклонился и нежно поцеловал Софи. — А ты суждена мне. Итак, ты согласна быть моей женой?
— Ты уверен, что действительно этого хочешь?
— Абсолютно! Мне безразличны сплетни, я плюю на то, что отец может лишить меня наследства. Все, что для меня важно, — быть рядом с тобой, дорогая.
— Я люблю тебя, — прошептала Софи и поцеловала его.
Какой сладострастной мукой стало прикосновение его языка к ее языку! По телу ее медленно растекалось тепло. Она никогда не думала, что способна так сильно чувствовать. Софи медленно отстранилась. На губах ее играла улыбка.
— Если бы в соседней комнате не находилась сейчас моя дочь, ты бы уже лежала на спине, — сказал Николас с плотоядной улыбкой.
— Я думаю, у нас для этого будет времени больше чем достаточно.
— Надеюсь. Конечно, нам будет нелегко. Ты готова к тому, что наши имена будут трепать на каждом углу?
Софи вздохнула.
— Знаю, что сплетники дадут волю своим языкам. Они станут судачить обо мне, о нас, о нашем браке, о нашем ребенке. Но все мои подруги в той или иной степени испытали на себе осуждение общества. Их всех можно отнести к категории «скандальных особ». Теперь, думаю, пришла моя очередь. Уверена, что все они будут на нашей стороне, и постараются не дать нас в обиду.
— Уж это точно! — Николас рассмеялся. — Как ты думаешь, кто свел мисс Литлбери и мистера Хестона? Я считаю, твои приятельницы приложили все силы, чтобы мы поженились.
Софи засмеялась и положила голову ему на плечо.
— Поэтому Элизабет и привела тебя наверх в тот вечер, когда я устроила ужин для друзей! А я думала, что это просто жест вежливости с ее стороны.
— Нет, это не так. Но и я далеко не промах. Если уж мне предоставили шанс провести время с тобой и нашими друзьями, то я его упускать не собирался. Выгнать меня не так-то просто.
— Я рада, что ты тогда не ушел.
— Но ты была вне себя от ярости, — напомнил ей Николас.
— Только потому, что ты застал меня врасплох. — Софи насупилась. — Ты действительно думаешь, что подруги старались нас поженить?
— Никаких сомнений. Ты их всех перезнакомила, и они решили, что пора оказать тебе ответную услугу и помочь найти достойного спутника жизни.
— Они поступили правильно, — со смешком ответила Софи. — Я сама не понимала, что делаю.
— И я тоже.
— Скандал будет грандиозный, — с улыбкой заметила Софи и погладила себя по животу. — Особенно сейчас.
— Он уже начался.
Софи нахмурилась и подняла на него встревоженный взгляд.
— Что ты имеешь в виду?
— Тебе не стоит беспокоиться насчет того, чтобы твой отец тебя признал, потому что Сомертон уже публично объявил о том, что ты его сестра.
Софи зажала рот рукой. Как мог Энтони совершить такую глупость?
— Зачем он это сделал? — пробормотала она.
— Потому что любит тебя. И леди Дженна тоже. Она хочет, чтобы все знали, что ты ее сестра по отцу. Все они ждут твоего возвращения в Лондон. — Николас взял ее за руки и поднес их к губам.
Слезы жгли ей глаза.
— Николас, ты говорил мне, что, если женишься на мне, это может повредить репутации твоей дочери.
Николас вздохнул.
— Я уже рассказал Эмме, что может произойти.
— Тогда, может, поставишь в известность и меня?
Николас кивнул.
— Когда я был близок с Мэгги, то сообщил своему отцу, что люблю ее и хочу жениться на ней. Тот ответил, что она просто шлюха, что я нужен ей только ради денег. И постарался сделать так, чтобы я вошел в его спальню, когда они…
— О Боже, — пробормотала она. — Какой ужасный человек!
— Отец хотел, чтобы я сам убедился в том, что Мэгги интересует лишь мое богатство. И хорошо, чтобы она с ним переспала. — Николас отвернулся. — А два месяца спустя она пришла ко мне и объявила о своей беременности.
