— Я никогда не смогу понять людей, — изрекла Алиса.
— А зачем это тебе? — обратился к ней Франц Леопольд. — Люди должны лишь давать нам силы и опьянять нас, когда их кровь бежит по нашей глотке. Для чего нам их понимать?
Ночь пролетела как одно мгновение. Иви напомнила о том, что пора возвращаться, и Фернанд двинулся вперед. Вампиры и вернулись кратчайшей дорогой к пещерам под Валь-де-Грас, где их уже ждали гробы.
Латона последний раз покрутилась перед зеркалом в зале, затем поправила новое платье, надела перчатки и взяла дядю под руку.
— Госпожа наконец-то готова? — в голосе Кармело слышалось нетерпение, хотя он звучал по-прежнему дружелюбно.
Опыт подсказывал Латоне, что теперь ей надо быть осторожней, чтобы не закончить вечер в слезах.
— Да, я готова. Хотя нам некуда спешить. Господа из высшего общества не приходят в оперный театр вместе с простолюдинами за час до представления.
Кармело улыбнулся племяннице и потрепал ее по щеке.
— Неужели мы настолько важные господа, что должны опоздать?
— Разумеется, — с достоинством ответила Латона. — Выбор времени появления является решающим обстоятельством. Должно собраться как можно больше господ, чтобы они могли увидеть, как мы будем пересекать зал и подниматься по лестнице. Конечно, нельзя приходить слишком поздно, когда все уже заняли места в своих ложах. Иначе, чтобы быть замеченными, нам придется ждать первого антракта.
— Если у меня появится желание подняться по общественной лестнице, я выберу тебя в качестве консультанта. Тогда у меня точно все получится.
Латона сморщила носик.
— В первую очередь я бы посоветовала тебе выбросить свой фрак!
Кармело удивленно уставился на нее.
— Только этого не хватало! И, кроме того, чтобы стать членом высшего общества, надо по возможности иметь две вещи, которых у нас нет.
— А именно?
— Много денег и впечатляющий дворянский титул. Хотя титул без денег ничего не значит. А поскольку ты истратила часть наших сбережений на несколько метров шелка и тафты, я настроен весьма пессимистично по поводу нашего светского будущего.
— Разве тебе не нравится мое платье?! — воскликнула Латона.
Кармело засмеялся.
— Вот это реакция женщины! Пока нравится — оно оправдывает затраты. И чтобы тебя успокоить, дитя мое, должен признать: ты выглядишь великолепно.
Дядюшка подвел Латону к экипажу и велел кучеру везти их к оперному театру. У девушки заблестели глаза. Она мечтала увидеть роскошные улицы, магазины, ярко освещенные площади и толпы нарядных людей. Кармело молча слушал ее или, по крайней мере, делал вид, что слушает. Время от времени Латона подозревала, что его мысли где-то далеко и он решает более серьезные проблемы. Их положение на самом деле было таким плачевным? В Персии Кармело заработал немало денег, и после Рима что-то еще должно было остаться.
«Кровавые деньги», — подумала Латона и вздрогнула. Нет, в этот прекрасный вечер она не хотела думать о вампирах и о крови, которую они пролили. Она не хотела думать даже о синих глазах Малколма!
Девушка подобрала шлейф из белой тафты и светло-голубого шелка, который сзади ниспадал, как водопад, в то время как юбки спереди обрисовывали силуэт. Вокруг обнаженных плеч красовались нежно-голубые рюши, идеально подчеркивающие ее декольте. Длинные перчатки и белые туфли с голубыми каблуками прекрасно дополняли наряд, которым Латона была очень довольна. Не хватает только молодого, элегантного и, возможно, также богатого кавалера, подумала девушка и вздохнула. У него должны быть синие, темно-синие глаза, взгляд которых проникает прямо в душу.
Хотя Латона любила своего дядю, но он не соответствовал этому описанию. Девушка проследила взглядом за привлекательным молодым человеком, который невероятно быстро поднимался по лестнице, направляясь к господину почтенного возраста с озабоченным взглядом.
— Это директор оперного театра, месье Халанцир-Дуфресной, — сказал дядя.
Они подошли ближе к господам, чтобы слышать их голоса и разбирать слова, которые те произносили.
— Выше голову, месье директор, — бодро сказал молодой человек и похлопал грузного мужчину по спине. — Ваша ложа номер пять сегодня будет свободна. Сегодня и всегда!
Латона вслушивалась в разговор. Она понимала слова, поскольку владела французским языком так же хорошо, как и английским или итальянским. Но она не понимала, что все это значит. Прежде всего, реакция директора оперного театра была более чем странной.
— Что? — спросил он, с трудом переводя дыхание. Он выпучил глаза так, что казалось, они вот-вот вылезут из орбит. — Вы хотите сказать, что его больше нет? Как же так?
Халанцир-Дуфресной понизил голос до шепота.
— Он мертв или его поймали?
Молодой человек подозвал официанта, взял с подноса два бокала шампанского и протянул один из них директору.
— Возьмите, почтеннейший, выпейте и послушайте, что происходит в мрачных лабиринтах под оперным театром.
