У смотрящего по России Варяга забот хватает. На то он и смотрящий, чтобы все знать и все предвидеть, даже мелочи. Его «подопечный» золотопромышленник Илья Ростовский влюбился в центровую путану Ладу. Таких, как она, из «бизнеса» не отпускают, вновь и вновь Лада оказывается в сексуальном рабстве. Чтобы выручить ее, Илья берется за нож — бывший спецназовец владеет им филигранно. Но теперь по кровавому следу Ильи идет опер-волкодав Чертанов. Убийства, подставы, разборки — неспокойно в империи Варяга. Пора и власть свою показать. Как скажет Варяг, так и будет. Он своему слову хозяин.
Варяг молча указал на свободное кресло. Поблагодарив его легким кивком, Тарантул сделал два небольших шага. Получилось как-то осторожно, совсем по-паучьи, словно он подкрадывался к своей жертве. Вот сейчас опутает ее липкой паутиной и впрыснет ей под кожу смертоносный яд. Но на кресле лежал лишь плюшевый медвежонок — совершенно неопасное существо. С недавнего времени вокруг Варяга стали появляться вещи, которым, казалось бы, здесь совсем не место. Но это на первый взгляд… Мягкие игрушки Владислав покупал для дочери.
Тарантул осторожно взял медвежонка за лапы, как будто тот был живой, и аккуратно положил его на соседний столик. Весь вид Тарантула говорил, пускай пока поживет, как-нибудь в следующий раз полакомлюсь. Только после этого он сел и разбросал конечности, словно паук, в паутине ожидающий добычу.
Кто знает, может быть, так оно и было.
— Что ты о нем узнал? — коротко спросил Варяг.
— Практически все, — слегка подался вперед Тарантул, пошевелив руками. Каждого, кто сталкивался с Друщицем, удивляли его длинные конечности. Ощущение усиливалось, когда Константин садился, его острые колени при этом едва не упирались в подбородок.
Улыбнувшись, Тарантул добавил:
— Работа у меня такая. А потом, мне это ничего не стоило, за их тусовкой приглядывают наши люди. Богдан — это его сценическое имя. У них так заведено. На самом деле зовут его Александр Серебров. В этой среде у них у всех псевдонимы, чтобы звучало хорошо. У иного фамилия может быть Свинопасов, а называет себя не иначе, чем Князев!
— Ладно, давай по существу. Что там с этим Серебровым?
— В настоящее время он крепко сидит на мели. Живет в долг. Впрочем, ему уже никто в долг и не дает. Сейчас у него большой спад, на концерты он выезжает очень редко. В основном выступает на закрытых вечеринках, но это тоже бывает не часто. Не так давно намечался очень интересный контракт с гастролями по Европе, но он сорвался в самый последний момент. В общем, парень бедствует и радуется каждой заработанной копейке. Была у него возможность поехать в Гамбург, выступать в русском ресторане. Но он отказался.
— Что же ему помешало?
Тарантул сдержанно хохотнул:
— Парень считает себя необыкновенно талантливым. Это, видите ли, ниже его достоинства — выступать в кабаках.
Варяг скривился:
— А он, оказывается, с моральными принципами.
— Насчет моральных принципов ничего сказать не могу, — вздохнул Тарантул, — но держится он, как пуп земли. В тусовке его называют Панчушка.
— Прямо как чушка. Он часом не из голубых? — поморщился Варяг. — Сейчас таких половина эстрады.
— Нет, — уверенно произнес Тарантул. — Я разговаривал с людьми. В этом плане он чист. А потом, у него солисточка одна есть, полгода назад с ней сошелся.
— Что за женщина?
— На рожу ничего, — с пониманием протянул Тарантул, — но верностью себя не обременяет, ложится и под нужных людей, все хочет карьеру себе сделать. Не догадывается дурочка, что, кроме передка, нужно еще голосок приличный иметь, — негромко хохотнул Тарантул.
— Он знает, что его подруга слаба на передок?
— Может, и знает, — предположил Тарантул, — но претензий пока не высказывал. У них, в этой артистической тусовке, не поймешь, кто с кем, все перемешалось! Да и он особой преданностью не отличается, на молоденьких частенько западает.
— А сам ты что об этом думаешь? — спросил Владислав.
— Я, конечно, со своей стороны сделаю все, что нужно, — уверил его Тарантул, — но риск есть. Об этой хате ведь никто не знает. А потом, он может узнать тебя, если где-то случайно встретит. Я бы посоветовал не пересекаться.
— Хорошо, не буду. Разговаривать будешь ты. Представишься хозяином дома. Еще один вопрос. Как ты думаешь, почему именно он?
Тарантул смущенно улыбнулся.
— Я знал, что ты об этом спросишь, поэтому, извини, я буду отвечать откровенно.
— Валяй, — хмыкнул Варяг.
— Лада не случайно предложила именно его. Когда-то они были любовниками и, насколько мне известно, даже хотели расписаться. Но что-то там у них не сложилось. Лада пробовала уйти в модельный бизнес, а он двинул в артисты. У обоих ничего не вышло. Мне сложно сказать, почему она выбрала его. Может быть, хотела как-то поддержать его, узнав, что он на мели, а возможно, пригласила специально, чтобы раздавить его собственным благополучием. Дескать, ты от меня ушел, а я теперь вот какая стала! У меня все есть, а ты меня одну-единственную будешь развлекать. Бабы способны на подобную месть, настолько я изучил эту породу. Уничтожить его хочет! — уверенно заключил Тарантул.
— Возможно, — согласился Варяг. — Но что бы там ни было, мне дорога эта женщина, — негромко, но твердо произнес он, — и ты должен об этом помнить.
Тарантул прикрыл глаза, что должно было означать: разумеется! Уж кому, как не ему, начальнику охраны, было известно обо всех привязанностях Владислава Геннадьевича. Константину порой даже казалось, что он способен читать мысли законного.
