— Понимаете, Властелин, тут есть еще один нюанс. Титаны бессмертны, вместо крови в их жилах струится нетленный ихор. Но со временем, с годами, ихор меняется. Если титан ведет жизнь инертную и вялую, ни о чем не думая и не беспокоясь, ток ихора постепенно замедляется. Тогда титан впадает в оцепенение, перестает шевелиться, хотя по-прежнему все видит и чувствует, может говорить. Со временем этот ленивец засыпает вечным сном, каменеет или врастает в землю, превращаясь в подобие дерева. Если титан изменяет титановой правде и обращает свою мощь во зло, его ихор постепенно мутнеет и темнеет. Со временем этот несчастный теряет разум и внешний облик, превращаясь в кошмарное чудовище. Этих из Алмазного Бастиона изгоняют — и обитатели внешнего мира отнюдь не радуются таким подарочкам. Если же титан отыскал свой жребий и верно ему следует, его ихор приобретает удивительную быстроту и прозрачность. Такой титан становится невероятно могучим.
— И кто у них главный? — поинтересовался Бельзедор.
— Официального главы у титанов нет и быть не может — ни один титан не позволит другому над собой властвовать. Однако у них есть неофициальный лидер — древний титан Аэтернус. Он же Алмазный Страж, он же Неразрушимый. Старейший из ныне живущих титанов и невероятно могущественный. До потери памяти вы говаривали, что в этом мире есть лишь двое таких, с кем вы никогда не осмелитесь сражаться. И один из них — титан Аэтернус.
— А кто второй?
— Святой Машибухер. Но сейчас речь не о нем. Я пришел спросить, не желаете ли вы заняться чем-нибудь более плодотворным, нежели игра в шахматы?
— Не имею ничего против, — ответил Бельзедор, — Чем я здесь обычно развлекаюсь?
— Когда чем, Властелин. Можно наслать на королевство Миртания очередную орду Темных Сил…
— А это весело?
— Иногда бывает весело. Раньше вы частенько так развлекались.
— А разве мы не можем просто уничтожить это королевство?
— В любой момент. Но вы предпочитаете держать их в качестве мальчиков для битья. А лет тридцать назад, когда регентство Резалия пыталось завоевать Миртанию, вы даже отправили Легионы Страха на их защиту.
— Почему?
— Вы не позволяете никому обижать Миртанию. Никому, кроме вас, я имею в виду.
— Это весьма благородно с моей стороны.
— Жаль, Миртания так не считает, — вздохнул управляющий. — Они там вас страшно ненавидят и постоянно ищут средство вас уничтожить. Неблагодарные скоты, если вы спросите меня… однако мы отвлеклись. Я имел в виду вовсе не развлечения, Властелин. Вас не было целых десять лун — предстоит разобраться с делами.
— Например?
— Если не возражаете, сегодня у нас по плану заседание Совета Зла. Ваши верные приспешники представят ежелунный отчет о своих злодеяниях, Властелин.
— О, вот как… а лорд Кромбах там будет?
— Конечно. Он один из самых верных ваших приспешников.
— Приятно слышать. Кстати, а чем приспешники отличаются от прихвостней?
— Приспешники — элита. У них больше привилегий, но и обязанностей тоже больше. Если хотите, можете считать их своей аристократией… хотя приспешником невозможно родиться, им можно только стать.
— А ты приспешник или прихвостень? — полюбопытствовал Бельзедор.
— Я ваш управляющий, Властелин. И ничего более.
Заседание Совета Зла состоялось там же, где обычно, — в длинном-предлинном зале за длинным-предлинным столом, накрытым шелковой скатертью и уставленным множеством блюд и напитков. Во главе восседал сам Бельзедор, держащий на руках белого кота, рядом почтительно склонился управляющий, а слева и справа тянулись ряды преданно взирающих приспешников. Выглядели они на диво разнообразно, одеты были кто во что горазд, и мало с кем из них хотелось повстречаться темной ночью.
— Тишина в зале! — воскликнул управляющий, ударяя в гонг. — Сегодня, вдень Стеклянного Дельфина четыре тысячи пятидесятого года, очередное заседание Совета Зла официально объявляется открытым!
— Подождите-ка, господин управляющий, — повернулся к нему Бельзедор. — Какой, ты сказал, сейчас год?
— Четыре тысячи пятидесятый. А что?
— Еще вчера я думал, что сейчас тысяча пятьсот десятый.
— Все правильно. Властелин. В Ривении, в которой Вы прожили последние десять лун, используется астучианская хронология, принятая в большинстве стран.
Но у нас в Империи Зла хронология своя, и она отличается от астучианской на два с половиной тысячелетия.
— Ах вот оно что… В таком случае продолжайте, господин управляющий. Извините, что перебил.
— Благодарю вас, Властелин, — поклонился управляющий, — Дорогие леди и лорды! Прежде чем мы начнем, у меня есть маленькое объявление! В результате непредвиденных обстоятельств наш любимый Властелин слегка запамятовал некоторые незначительные детали… например, ваши имена. Прошу отнестись с пониманием — это временное явление. Властелин очень скоро все вспомнит.
Приспешники почтительно закивали, явно не имея ничего против.
