— Потому, что нужные ему документы могут оказаться здесь?
— А где еще они могут быть, по-твоему?
— Но Жилище Власти велико. Их можно здесь разыскивать годами — и не найти.
— Ты ведь не станешь искать их в швейцарской? Или у поваров на кухне? Таких мест очень немного, где они могли бы столько лет храниться настолько надежно, что о них не возникло даже никаких слухов. Я уверен, что в распоряжении Властелинов находится этакий небольшой, но хорошо укрытый архив. Было бы очень странно, если бы его не оказалось.
— Не знаю, Уль. Никогда не слышала о таком.
— Ты не так-то уж долго живешь в этом доме. Надо искать ветеранов. Тех, кто вхож в эти покои много лет. Или — еще лучше — обитает тут постоянно.
— Постой… Ну, конечно. Далеко ходить не надо: один из долгожителей у нас под рукой.
— У нас? Тут?
— Буквально в соседней комнате.
— Властелин? Но он…
— Нет. Старый Эфат!
— Черт! Я мог бы и сам сообразить. Верно!
— Сходи за ним, Уль.
— Что я — лакей?
— Кто, кроме тебя, сможет оторвать его от постели Изара?
— Ну, хорошо. Хотя… Что там еще?
Это была камер-дама.
— Властительница, один из охранников просит позволения преклониться. Уверяет, что весьма важно.
— Ну вот до чего мы дожили. Уже и охранники начали обращаться прямо к Власти! Советник, пожалуйста, внуши ему, что каждый должен знать свое место.
— Да, Властительница. Разумеется, Властительница. — Он круто повернулся и уже от двери не утерпел: — Только вышибалой я еще и не был…
Он вышел из комнаты едва ли не разъяренным. И тут же остыл. Потому что нахальным охранником оказался Питек.
— Черт! А я думал — ты в полете, с Рыцарем…
— Там хватает и тех ребят. Но дело не в этом. Новость для вас обоих: наша девочка слиняла.
— Наша девочка? Какая девочка? Откуда?
— Ну и память у тебя, капитан. Стареешь?
— Давно уже состарился. Ну, быстро!
— Да Леза — какая же еще?
— Ах, ты… Мы о ней совсем позабыли. Откуда она сбежала?
— Да из архива, понятно — где сидела.
— Архива? Постой… Разве то был архив?
— А ты не знал? Ну, это тебе любой охранник скажет…
— Там и в самом деле хранятся документы?
— Ну, каких-то бумаг полно. Но разве это важно?
— Сейчас именно это и важно. Пошли туда. Быстрее! Не медли!
— Бегу, бегу. Вот как тебя разобрало, капитан…
Незримым для обычного человеческого ока облачком иеромонах Никодим возник близ Фермы; заклубился, исчез — и в то же самое мгновение (если пользоваться принятым на планетах отсчетом времени) оказался совершенно в другой точке пересечения многих пространств. Остановил свое движение перед таким же невидимым Ничем, каким показались бы планетарному наблюдателю извне и Ферма, и Застава, и все другие пространственные станции Высоких Сил. Отличаясь одна от другой внутри, внешне они никакого облика не имели и, следовательно, не наблюдались никакими приборами — чтобы не понуждать людей на планетах, в обитаемых мирах строить излишние гипотезы.
Однако для людей Космической стадии такие структуры видимы и осязаемы. В отличие от людей планетарных, космические могут появляться на подобных станциях даже и без приглашения. Другое дело, что они стараются этими возможностями не злоупотреблять.
Но сейчас было положение, в котором приличиями приходилось пренебречь.
Все еще не принимая никакой конкретной формы, Никодим внимательно изучал Заставу — то, что сейчас находилось внутри нее. Мне трудно объяснить, как это у него получалось, а вам столь же трудно понять; потому что все мы пока — люди Планетарной стадии и обо всем, что касается Космической, узнаем, хочется надеяться, не очень скоро. Хотя — и этого нам знать не дано.
Так или иначе, все то, что находилось и происходило в сей миг на Заставе, было для Никодима явственно. Он без труда убедился как в том, что самого Охранителя на Заставе не было, так и в том, что другие существа там находились; но всего лишь Планетарные люди, для Никодима серьезной опасности не представлявшие.
Помимо них одна очень незначительная часть объема Заставы оказалась занятой чем-то непонятным. Непонятным — потому, что, если вся Застава, как и все подобные станции, была создана из субстанции, хотя и способной принимать облик любого материала, какой можно встретить на планетах, однако по структуре своей ничего общего с этими материалами не имевшей, — здесь, в малой части Заставы, находились какие-то предметы, сооруженные именно из материалов грубых, тяжелых — планетарных, одним словом. Надо полагать, то и были пресловутые устройства, которые пришлось использовать Охранителю, поскольку собственных его сил и возможностей не могло хватить для осуществления его замысла.
Никодим попытался на расстоянии постичь смысл и устройство этих чужеродных конструкций. Однако это ему не удалось, и неизбежным стало — войти во внутреннее пространство Заставы. В этом не было ничего трудного, просто Никодим не любил появляться где-либо непрошеным гостем; но сейчас выбирать не приходилось.
