Сумев обойти опасную тему, Эгвейн позволила себе несколько расслабиться. Узнала она даже больше, чем рассчитывала. Например, не оставалось сомнений в том, что она любит Гавина.
Илэйн, позевывая, взобралась на каменное крыльцо, чтобы видеть поверх людских голов. Сегодня в Салидаре не было ни одного солдата, но улицы и без того были полны народу. Люди карабкались на каждое возвышение, высовывались из окон, и все как один не сводили глаз с Малой Башни. Над толпой висело молчание – слышались лишь шарканье ног да редкое покашливание – поднявшаяся пыль забивалась в горло. Утреннее солнце уже палило вовсю, но люди почти не двигались – лишь некоторые женщины обмахивались веерами.
В проулке между двумя крытыми соломой домами стояла Лиане. Она опиралась на руку рослого, сурового с виду мужчины, которого Илэйн прежде не видела. Не просто опиралась, а чуть ли не висела на ней. Скорее всего, он был одним из ее агентов. Среди соглядатаев Айз Седай подавляющее большинство составляли женщины, но Лиане, похоже, имела дело только с мужчинами. Она старалась, чтобы они не попадались на глаза посторонним, но Илэйн не раз замечала, как бывшая Хранительница Летописей поглаживает какого-нибудь малого по щеке или строит ему глазки. Илэйн не сомневалась: вздумай она сама испробовать эти доманийские штучки, любой мужчина решит, что она его завлекает и обещает при этом невесть что. Но Лиане каким-то образом ухитрялась обставить все совсем иначе – стоило ей одарить мужчину своей улыбочкой, и он чувствовал себя счастливым, словно заполучил сундук золота.
Глядя поверх голов, Илэйн высмотрела Бергитте – сегодня утром та предусмотрительно держалась в сторонке. Хорошо еще, что нигде не видно этой несносной Арейны. Ночь выдалась изнурительной до крайности. Илэйн и спать-то легла уже засветло, причем скорее всего не отправилась бы в постель и тогда, не скажи Бергитте Ашманайлле, будто, на ее, Бергитте, взгляд, Илэйн неважно выглядит. Дело, конечно, было не в том, как она выглядела, – связь со Стражем действовала в обоих направлениях, и обе они чувствовали состояние друг друга. Положим, она и впрямь малость притомилась, но все равно могла направлять более мощные потоки, чем половина собравшихся в Салидаре Айз Седай, а работы оставалось хоть отбавляй. Благодаря той же связи она знала, что Бергитте и вовсе не ложилась. Ее, Илэйн, отправили в постель словно какую-то послушницу, тогда как сама Бергитте всю ночь напролет носила раненых и разбирала завалы!
Вновь поискав взглядом Лиане, Илэйн увидела, что та протискивается сквозь толпу в поисках местечка поудобнее. Рослый мужчина исчез, словно его и не было.
Рядом с Илэйн на крыльцо вскарабкалась Найнив, оттолкнув при этом пытавшегося залезть туда же дровосека в кожаной безрукавке. Тот, пробурчав что-то себе под нос, скрылся в толпе, а Найнив принялась отчаянно зевать. Лучше бы она этого не делала, ведь дурной пример заразителен. Из-за нее и Илэйн зевнула так, что челюсть хрустнула.
Если у Бергитте и могло быть какое-то оправдание, то Найнив мучила себя попусту. Теодрин наверняка и думать не думала, что после всего случившегося Найнив останется бодрствовать. Илэйн сама слышала, как Анайя велела Найнив ложиться в постель, а что из этого вышло? Вернувшись, Илэйн застала Найнив сидящей на колченогом табурете. Раскачиваясь из стороны в сторону, та то и дело роняла голову на грудь, бормотала себе под нос какую-то чушь – дескать, она всем им покажет, и Теодрин в том числе.
Через браслет ай’дам Илэйн передавалось обычное ощущение страха, но также и нечто иное, похожее на удивление. Когда началась заваруха, Могидин спряталась под кровать. Никто ее не заметил, работать ей не пришлось, так что в отличие от прочих она отдохнула, а когда суматоха малость улеглась, успела еще и поспать. Похоже, старая поговорка насчет удачи Темного порой оказывается правдивой.
Найнив снова начала зевать. Илэйн поспешно отвела глаза и прикрыла рот ладошкой. В толпе между тем нарастало нетерпение – люди переминались с ноги на ногу все чаще, покашливали все громче.
