Комната Герида Фила находилась на самом верхнем этаже, откуда были видны лишь темные черепичные крыши да одна ступенчатая квадратная башня, загораживавшая все остальное. Впрочем, Герид клялся, что никогда не выглядывает в окошко.
– Подождите здесь, – сказал Ранд, подойдя к узенькой двери.
Дедрик с Джалани тут же согласились, чем несколько удивили его. Но не слишком, все сходилось одно к одному. Джалани почему-то перестала неодобрительно коситься на его меч, и ни она, ни Дедрик не считали нужным отпускать пренебрежительные реплики насчет коня – дескать, свои ноги ничуть не хуже. Прежде Дева никогда не упускала возможности съязвить по этому поводу.
Как бы в подтверждение мыслей Ранда, Джалани, стоило ему повернуться к двери, бегло оглядела Дедрика сверху вниз. Бегло, но с улыбкой и нескрываемым интересом. Дедрик не обращал на нее внимания, причем столь демонстративно, что с тем же успехом мог бы таращиться на Деву во все глаза. Таков айильский обычай – делать вид, будто не замечаешь знаков внимания, пока тот, кто с тобой заигрывает, не выскажется яснее. Начни Дедрик поглядывать на Джалани, она повела бы себя точно так же.
– Развлекайтесь, – бросил им через плечо Ранд и, получив в ответ два изумленных взгляда, переступил порог.
Маленькая комнатушка была битком набита книгами, рукописями и свитками. Все стены, до самого потолка, занимали уставленные книгами полки – свободными оставались лишь дверной проем да два маленьких окошка. Большущий, чуть ли не во всю комнату стол тоже был завален книгами и бумагами, книги лежали грудой и на втором, единственном, не считая того, на котором сидел хозяин, стуле и стопками высились там и сям на полу. Сам Герид Фил, низкорослый и седой, похоже, никогда не расчесывал свои изрядно поредевшие волосенки. В зубах он сжимал незажженную трубку, с которой на помятый коричневый кафтан сыпался пепел.
Завидев вошедшего Ранда, Герид растерянно заморгал, а потом кивнул:
– Ах да. Конечно. Я как раз собирался… – Он нахмурился, бросил взгляд на книгу, которую держал в руках, бормоча что-то себе под нос, перебрал несколько листов бумаги на столе, вновь уставился на титульный лист книги, поскреб затылок и наконец поднял глаза на Ранда и опять удивленно заморгал:
– Ах да… Так о чем ты хотел со мной потолковать?
Ранд освободил стул, сложив книги и бумаги на пол, примостил сверху Драконов скипетр и уселся. Он уже говорил здесь со многими: философами, историками, учеными мужчинами и женщинами, но толку от этого было не больше, чем от бесед с Айз Седай. Все, что не имело непосредственного отношения к избранной узкой области, тонуло в водопаде слов, которые могли означать все что угодно. Стоило же Ранду чуток поднажать, они либо начинали сердиться – не иначе как думали, будто он сомневается в их познаниях, что, очевидно, являлось тяжким грехом, – либо усиливали поток слов до такой степени, что уже решительно ничего нельзя было уразуметь, либо, наконец, подобострастно пытались уяснить, что именно желает услышать Лорд Дракон, чтобы сказать ему именно это. Герид был совсем другим. О том, что Ранд – Возрожденный Дракон, рассеянный ученый просто-напросто забывал, и Ранда это вполне устраивало.
– Герид, что ты знаешь про Айз Седай и Стражей? Я хочу сказать, насчет уз между ними?
– Стражи? Узы? Да не больше, чем всякий другой, кроме, пожалуй, самих Айз Седай. Как видишь, совсем немного. – Герид зачмокал, видимо, забыв, что его трубка погасла. – А что именно ты хочешь узнать?
– Можно ли ее разорвать?
– Разорвать? Не думаю. То есть, конечно, можно – если умрет Страж или Айз Седай, но ты ведь не это имел в виду. А со смертью одного из них узы разрываются, во всяком случае, мне так кажется… Слышал я что-то на сей счет, но хоть убей, не могу припомнить…
Приметив на столе связку исписанных бумаг, Герид подгреб их к себе и погрузился в чтение, хмурясь и покачивая головой. Судя по почерку, заметки были написаны его собственной рукой, но их содержание уже перестало устраивать ученого.
Ранд вздохнул – казалось, стоит обернуться достаточно быстро, и он увидит протянутую руку Аланны.
– Герид, а Герид? Как насчет вопроса, который я задал в прошлый раз? Эй, ты меня слышишь?
– Что? – Фил вскинул голову. – А, тот вопрос! Про Тармон Гай’дон. Ну, я, конечно, не знаю, как это будет выглядеть. Троллоки, наверное, нагрянут, Повелители Ужаса и прочие страхолюдины. Да, так оно, скорее всего, и случится. Но я вот о чем размышляю: не может быть, чтобы эта битва действительно стала последней. Такое, по моему разумению, маловероятно. Возможно, у каждой Эпохи есть своя Последняя Битва. Во всяком случае, у большинства Эпох. – Прищурясь, Герид вдруг уставился на свою трубку и начал шарить по столу. – Где-то здесь у меня трутница завалялась…
– Что ты имеешь в виду, говоря, будто эта битва не будет последней? – спросил Ранд, стараясь не повышать голоса. Он знал: если повести дело с умом, Герид, при всей его рассеянности, непременно доберется до самой сути.
