Дождавшись – ждать пришлось довольно долго, – когда Хаман закрепит на спине свой узел, Ранд взялся за саидин и открыл переход. Прямо здесь, перед фонтаном. Сквозь появившийся проем виднелся отрезок поросшей сорняком улицы с полуразвалившимися домами.
– Ранд ал’Тор! – Сулин прямо-таки прогулочным шагом вышла на двор в сопровождении нагруженных картами слуг и гай’шайн. – Ты просил принести еще карт.
Рядом с ней шли Лиа и Кассин, делавшие вид, будто оказались здесь невзначай. Ранд поймал укоряющий взгляд Сулин, брошенный на проход, и холодно сказал:
– Я сам могу защитить себя лучше, чем вы. Там нет ничего, с чем можно сражаться вашими копьями. – Он не хотел, чтобы голос его звучал так холодно, но, будучи погружен в Ничто, не мог говорить иначе.
– Тем более мы должны быть там, – возразила Сулин с прежней твердостью.
Для кого угодно это, наверно, прозвучало бы нелепо, только не для айильцев.
– Спорить не стану, – сказал Ранд, зная, что она все едино попытается последовать за ним и призовет к тому же Дев. Они могут попытаться прыгнуть даже в закрывающийся проход. – Думаю, моя охрана здесь неподалеку. Собери их, но чтобы все оставались рядом со мной и ничего не трогали. Не разбредаться, я хочу покончить с этим как можно быстрее. – О Шадар Логоте у Ранда сохранились не самые лучшие воспоминания.
– Я всех отослала, как ты велел, – с негодованием ответила Сулин. – Но соберу мигом. Сосчитай до ста, только медленно.
– До десяти.
– До пятидесяти.
Ранд кивнул, и пальцы Сулин стремительно замелькали. Джалани метнулась к выходу, но руки Сулин продолжали двигаться. Три гай’шайн, все женщины, выронили карты и с потрясенным видом – столь потрясенно айильцы не выглядели никогда – подхватили белые юбки и помчались во дворец. Сулин бежала впереди всех.
Ранд едва успел досчитать до двадцати, как двор начал заполняться айильцами. Они появлялись со всех сторон – выпрыгивали из окон, соскакивали с балконов. Ранд едва не сбился со счета. Лица почти всех айильцев закрывали вуали. Завидя одного лишь Ранда и трех огир, они принимались растерянно озираться. Некоторые открывали лица. Дворцовая челядь сбилась в кучку.
Поток прибывающих не иссяк и после того, как – ровно на счет пятьдесят – вернулась Сулин. Очевидно, она прибегла к единственно возможному способу собрать достаточно копий в отведенное время – распространила известие, будто Кар’а’карну грозит опасность. Выяснив, что это не так, некоторые воины заворчали, но в большинстве своем айильцы сочли это неплохой шуткой. Многие рассмеялись, иные ударили копьями о щиты, но, так или иначе, никто не ушел. Присев на корточки, айильцы поглядывали на переход и ждали, что будет дальше.
Слух Ранда был обострен Силой, и потому он расслышал обращенный к Сулин шепот худощавой, все еще красивой, несмотря на проседь в рыжих волосах, Девы по имени Нандера:
– Ты говорила с гай’шайн, словно они Фар Дарайз Май.
Голубые глаза Сулин невозмутимо выдержали взгляд зеленых очей Нандеры.
– Да. Мы разберемся с этим потом, когда Ранд ал’Тор будет в безопасности.
– Когда он будет в безопасности, – согласилась Нандера.
Сулин быстро отобрала двадцать Дев, но, когда Уриен стал выбирать Красных Щитов, воины из других сообществ принялись настаивать, чтобы взяли и их. Видневшийся сквозь проход город выглядел опасным местом, где есть от кого оберегать Кар’а’карна. Ни один айилец никогда не уклонялся от схватки, и чем моложе он был, тем отчаяннее рвался в бой. Между сообществами завязался спор, но Ранд пресек его, заявив, что мужчин не должно быть больше, чем Дев, – иное стало бы позором для Фар Дарайз Май, ибо именно им он поручил оберегать свою честь. Девы же отправятся только те, которых уже отобрала Сулин. Ранд брал с собой айильцев туда, где от всех их боевых навыков никакой пользы и всякий лишний человек был для него лишней обузой. Но об этом он говорить не стал, опасаясь – кто их разберет – ненароком задеть чью-нибудь честь.
– Помните, – сказал он, когда сопровождающие были отобраны, – ничего там не берите, ни к чему даже не прикасайтесь. Держитесь все время на виду и ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не заходите ни в одно здание.
Хаман и Коврил поддержали его энергичными кивками, что, похоже, произвело на айильцев большее впечатление, чем слова Ранда.
