Ее хорошее настроение было вызвано двумя причинами. Первая состояла в том, что Хранительницы Мудрости наконец-то согласились признать ее прогулки по городу столь же полезными для здоровья, как и загородные. Правда, Сорилея, похоже, так и не смогла взять в толк, почему Эгвейн так рвется в город, битком набитый потными мокроземцами. Но куда важнее другое. Они сказали, что, раз странные головные боли почти прошли – скрыть их полностью Эгвейн не смогла, – ей вскоре будет позволено посетить Тел’аран’риод. К ближайшей встрече – через три ночи – еще нет, но к следующей за ней – непременно.
Значит, не будет больше надобности пробираться в Мир Снов тайком и проверять все на самой себе. Не придется больше бояться – а вдруг Хранительницы Мудрости разоблачат ее и откажутся учить? Не придется больше лгать. Лгала она по необходимости, ибо слишком многому хотела выучиться и не могла позволить себе терять драгоценное время попусту – но разве они это поймут?
Попадались в толпе и айильцы, кто в кадин’сор, кто в белом. Гай’шайн, скорее всего, были посланы в город с поручениями, что же до прочих, то многие из них попали сюда в первый и, пожалуй, в последний раз. В большинстве своем они и впрямь не любили городов, но несколько дней назад, на казнь Мангина, собрались во множестве. Рассказывали, что он сам надел себе на шею петлю и выдал при этом сугубо айильскую шуточку – дескать, коли веревка не сломает ему шею, то, может быть, шея порвет веревку. Эгвейн слышала, как айильцы повторяли эту, с позволения сказать, остроту, тогда как о самом повешении никто особо не распространялся. Ранду Мангин нравился – в этом она не сомневалась. Но Берелейн сообщила Хранительницам Мудрости о приговоре так, словно речь шла о мытье головы, и они приняли это известие с той же невозмутимостью. Эгвейн казалось, что айильцев ей не понять никогда, но теперь она сомневалась, понимает ли Ранда. А вот Берелейн она понимала прекрасно – эту вертихвостку мертвецы не волнуют, ее занимают лишь живые мужчины.
От этих мыслей хорошее настроение улетучилось, и вернуть его оказалось не так-то просто. Жарища в городе стояла такая же, как и за городскими стенами, пылищи было почти столько же, а скученность и толчея делали все это еще невыносимее. Правда, здесь было на чем остановиться глазу, тогда как в Слободе остался один пепел. А через несколько дней она снова сможет учиться. Учиться по-настоящему.
Стоило Эгвейн вспомнить об этом, и на лице ее вновь появилась улыбка. Она остановилась неподалеку от жилистого потного Иллюминатора. Он носил полупрозрачную тарабонскую вуаль, из-под которой торчали густые усы, но мешковатые, расшитые по бокам штаны и рубаха с тем же узором на груди указывали на его принадлежность к гильдии Мастеров Света. Правда, сейчас он торговал певчими птицами в грубо сколоченных клетках – после того как Шайдо сожгли здешний цеховой квартал. Иллюминаторы всеми возможными способами старались раздобыть денег на возвращение в Тарабон.
– Уж я-то точно знаю, – говорил Иллюминатор, доверительно склонившись через клетки к седеющей, но еще привлекательной купчихе. Та была одета в темносинее платье простого покроя. Судя по всему, купчиха дожидалась в Кайриэне лучших времен. – Белая Башня раскололась. Айз Седай воюют. Воюют друг с другом.
Купчиха кивнула в знак согласия.
Эгвейн двинулась дальше – правда, ей пришлось посторониться и дать дорогу круглолицему менестрелю в покрытом цветными заплатами плаще. Менестрели прекрасно знали, что, в отличие от прочих жителей мокрых земель, их радушно привечают в Пустыне, а потому не боялись айильцев. Во всяком случае, делали вид, что не боятся.
Подслушанный разговор взволновал девушку. Не упоминание о расколе в Башне, в конце концов, такое событие не могло долго оставаться тайной, а слова о войне. Ведь все Айз Седай – сестры, и война между ними – это все одно что война между членами одной семьи. Вот бы найти способ Исцелить Башню, восстановить ее единство, не проливая крови.
Пройдя чуть дальше, Эгвейн услышала, как торговка из Слободы, которая выглядела бы милашкой, не забудь она с утра умыться, убеждала рассматривавшую ленты и булавки на ее лотке покупательницу:
– Точно тебе говорю, там были троллоки. У самого города… Да, зеленый как раз подойдет к твоим глазам… Сотни троллоков и…
