Ошарашенная, Суан отпустила Источник. Не из-за угрозы Брина, хотя по опыту знала, что он на такое вполне способен, а из-за того, что не смогла его поднять. Это было для нее потрясением. Глаза Суан наполнились слезами, и ей показалось, что остановить их она сможет, лишь отпустив саидар. Но, как она ни моргала, несколько слезинок скатились по щекам.
Неожиданно – она и не заметила как – Гарет взял ее лицо в ладони.
– Женщина, только не говори мне, будто я тебя напугал. Запусти тебя в ров с леопардами, ты и то не струсишь.
– Я не испугалась, – сдавленно пробормотала она и с некоторым удовлетворением отметила, что у нее сохранилась способность лгать. К глазам по-прежнему подступали слезы.
– Нам с тобой нужно придумать какой-то способ не пытаться все время вцепиться друг другу в глотку, – очень тихо произнес он.
– Нет нам никакой нужды ничего придумывать! – Слезы подступали – еще миг, и они хлынут ручьем. О, Свет, только не это! Он не должен видеть ее слез. – Уходи. Пожалуйста, уходи, – взмолилась Суан.
К ее удивлению, Брин после недолгого колебания зашагал дальше. Слыша его удаляющиеся шаги, она ухитрилась свернуть за угол, в коридорчик, только там опустилась на колени и разразилась горестными рыданиями. Теперь она поняла, почему никак не могла одолеть слез – дело было в Алрике, ее Страже, убитом во время переворота в Башне. Исцеление не восстановило силы Трех Обетов, и лгать Суан могла, но ее узы с уже мертвым Стражем дали о себе знать. Горечь утраты, первоначально притупившаяся из-за потрясения, вызванного изменой Элайды и усмирением, та боль, которую всякая Айз Седай испытывает, теряя своего Стража, наполнила ее до краев. Прижавшись к стене, Суан рыдала взахлеб и радовалась лишь тому, что Гарет Брин ее не видит. Проклятый Гарет, чтоб ему сгореть, мне некогда влюбляться!
Осознав, о чем она только что подумала, Суан почувствовала себя так, словно ее окатили ведром холодной воды. Боль осталась, но слезы мигом высохли, и она неуклюже поднялась на ноги. Любовь? Но ведь это невозможно, как… Она не находила сравнения. Да он и сам невозможный человек!
Неожиданно она поняла, что на нее кто-то смотрит, и, подняв взор, увидела стоявшую в двух шагах Лиане. Суан еще раз попыталась насухо вытереть лицо, а потом махнула рукой. На лице Лиане было написано сочувствие.
– Как ты справилась со… со смертью Анжена, Лиане?
Анжен погиб пятнадцать лет назад.
– Я плакала, – просто ответила Лиане. – Днями крепилась, а ночами сжималась в клубок и рыдала в подушку. Это продолжалось месяц. Еще три месяца у меня то и дело слезы на глаза наворачивались, ну, а боль начала стихать, когда прошло больше года. Вот почему я больше не стала связывать себя узами, боялась, что второй раз мне такого не пережить. Но боль проходит, Суан. – Лиане ухитрилась выдавить из себя проказливую улыбку. – Теперь, думаю, я могла бы иметь дело с двумя Стражами зараз. А то и с тремя или четырьмя.
Суан кивнула. Она тоже может плакать по ночам. Что же до этого треклятого Гарета Брина… А ничего. Ничего нет и не было!
– Как ты думаешь, они готовы? – У них с Лиане оставались считанные минуты, чтобы поговорить. Этот крючок надо забросить быстро, иначе толку не будет.
– Не знаю, времени у меня было в обрез. И приходилось соблюдать осторожность. – Лиане запнулась, а потом спросила: – Суан, ты на самом деле хочешь через это пройти? Ведь это изменит многое, а мы приложили столько усилий… И еще, я не так сильна, как была, Суан, да и ты тоже. Теперь подавляющее большинство здешних сестер гораздо сильнее нас. Я думаю, даже многие Принятые, не говоря уже о Найнив и Илэйн.
– Я знаю, – ответила Суан. Так или иначе, приходилось рисковать. Прежний план они разрабатывали постольку, поскольку она не была больше Айз Седай. Но теперь она снова Айз Седай, а раз низложили ее едва ли не вопреки закону Башни, разве она не Амерлин?
Расправив плечи, Суан направилась вниз – сражаться с Советом.
Илэйн, лежавшая на кровати в одной сорочке, подавила зевок и принялась растирать руки полученным от Лиане кремом. Похоже, кое-какая польза от него была, по крайней мере, на ощупь руки становились мягче. Проникавший через окно ночной ветерок колыхал огонь одинокой свечи, но в комнате от этого становилось только жарче. Нетвердым шагом вошла Найнив. С шумом захлопнув дверь, она бросилась на кровать. Потом, повернув голову, уставилась на Илэйн.
– Эта противная Магла хуже всех в мире, терпеть ее не могу, – пробормотала она. – Хотя Ларисса еще гаже. А уж Романда!..
– Вижу, они изрядно тебя рассердили, чтобы заставить направлять Силу.
Найнив раздраженно фыркнула.
– И перед сколькими же из них тебе пришлось показывать этот фокус? – продолжила Илэйн. – Я тебя давным-давно жду. И перед обедом искала, да так и не нашла.
