– А я вот слышала, что Ранд ал’Тор демонстрирует всем Львиный трон, словно охотничий трофей, – обронила Маранд, миловидная женщина чуть постарше остальных. Сестра верховной опоры Дома Алгоран, она и сама обладала достаточным влиянием, чтобы окоротить даже Айлрона, хотя, конечно же, не Найола. Прочие дамы придержали своих лошадей, освобождая ей дорогу и давая возможность подъехать поближе к Моргейз. Добиваться дружбы и верности Маранд королева и не думала.
– Я тоже об этом слышала, – беспечно отозвалась Моргейз. – Только вот охота на львов – дело опасное, а охота за Львиным троном еще опаснее. Особенно для мужчин. Львиный трон губит мужчин, вздумавших на него посягнуть.
Маранд улыбнулась:
– А еще я слышала, будто он возвышает тех из них, которые умеют направлять Силу.
Дамы встревоженно зашушукались. Молоденькая, хрупкая Маревин, почти еще девочка, покачнулась в высоком седле, словно собиралась лишиться чувств. Известие о провозглашенной ал’Тором амнистии породило пугающие слухи – Моргейз хотелось надеяться, что это всего лишь слухи, – о том, что в Кэймлин во множестве стекаются способные направлять Силу мужчины, которые держат весь город в страхе и устраивают в королевском дворце разгульные пирушки.
– Очень уж много ты слышишь, – отрезала Моргейз. – Не иначе как целыми днями подслушиваешь у замочных скважин.
Улыбка Маранд стала еще шире. Хотя эта женщина и была вынуждена согласиться сопровождать Моргейз, она обладала достаточным весом, чтобы открыто выказывать свое недовольство, и напоминала впившуюся в ногу острую, надоедливую занозу, от которой невозможно избавиться и которая напоминает о себе при каждом шаге.
– Увы, удовольствие служить вашему величеству занимает почти все мое время, так что и подслушивать некогда, но я стараюсь не упустить ни одной новости из Андора, дабы поделиться ею с вашим величеством. И я слышала, будто Лжедракон каждый день беседует с андорскими вельможами. С леди Аримиллой, леди Ниан, лордами Джарином и Лиром. И с другими, их друзьями.
Один из сокольничих поднес королеве серую, с черными крыльями птицу с надетым на голову колпачком. Сокол шевельнулся на перчатке, и на его путах звякнули серебряные колокольчики.
– Благодарю, но на сегодня с меня хватит охоты, – сказала Моргейз и, возвысив голос, обратилась к Гиллу: – Мастер Гилл, собери эскорт. Я возвращаюсь в город.
Гилл встрепенулся. Он прекрасно знал, что находится здесь лишь для видимости, но тут же принялся кричать и размахивать руками, будто верил, что белоплащники станут выполнять его приказы. Моргейз, со своей стороны, сразу повернула вороную кобылу, но пришпоривать ее, разумеется, не стала: заподозри Норовин попытку побега, он налетит как ветер.
Белоплащники, вынужденные сейчас обходиться без белых плащей, мгновенно перешли на галоп, перестроились, и не успела вороная кобыла пройти шагом и десяти шагов, как они уже образовали эскорт. Моргейз еще не добралась до края луга, а Норовин уже ехал рядом с королевой, дюжина солдат двигалась впереди, остальные сзади. Слуги, сокольничие и музыканты суетились, спешно собираясь в обратную дорогу.
Гилл и Пайтр заняли свои места позади Моргейз, за ними следовали фрейлины. Маранд торжествующе улыбалась, но некоторые дамы недовольно хмурились. Не слишком явственно, ибо, хотя Моргейз и вынуждена была уступить Найолу, она оставалась королевой, и с этим в Амадиции не могли не считаться. А дамам приходилось заниматься тем, к чему их принудили. Правда, многие, наверное, и сами ничего не имели бы против нахождения в свите андорской королевы, но вынужденное пребывание в Цитадели Света не радовало ни одну из них.
Моргейз же улыбалась бы и сама, будь она уверена, что Маранд того не заметит. Единственная причина, по которой она до сих пор не потребовала отослать эту женщину, заключалась как раз в ее невоздержанности на язык. Маранд получала удовольствие, указывая Моргейз на то, как уплывает из ее рук Андор; она и представить себе не могла, что слова ее звучали бальзамом для королевы-изгнанницы. Ведь все поминавшиеся Маранд лорды и леди – все! – являлись ее противниками еще до восшествия на престол, а потом стали прихлебателями Гейбрила. Назови Маранд другие имена, иным мог быть и результат. Моргейз очень не хотела бы услышать об отступничестве лордов Пеливара, Абелля, Луана, леди Арателле, Эллориен или Аймлин. И некоторых других. Но Маранд ни разу не помянула их, а не преминула бы, долети до нее из Андора хотя бы шепоток на сей счет. А раз Маранд молчала, оставалась надежда, что они не преклонили коленей перед ал’Тором. Некогда они уже помогли Моргейз взойти на трон и, коли то будет угодно Свету, пособят ей вернуть его.
