– Не исключено. Один приспешник Темного – его зовут Падан Фейн – наверняка бы заинтересовался. Правда, не знаю, жив ли он. Я не стану рисковать, Мин. И не хочу, чтобы эти кайриэнцы плохо о тебе думали, да и тайренцы тоже. Айильцы – дело другое; они и впрямь находили твои поддразнивания очень забавными.
Впрочем, и Мин оказалась переменчивой. То она выглядела серьезней некуда, надуто-важной, то вдруг без всякого перехода расплывалась в улыбках. Пока не начались эти аудиенции.
В конце концов в приемной поставили позолоченную ширму, хотя это решение оказалось не слишком удачным. Марингил столь нарочито смотрел в другую сторону, что становилось ясно: этот человек готов перевернуть Солнечный дворец вверх тормашками, лишь бы узнать, кто – или что – там таится. Так что Мин предпочла прятаться за дверью, ведущей из гостиной, и подсматривать в щелочку. Образы же и ауры появлялись не всякий раз, порой даже тогда, когда знатные господа просто шли по коридорам, и они часто бывали расплывчатыми и невнятными, но кое-что ей увидеть удалось. Марингилу, седовласому и стройному как клинок, предстояло умереть от удара ножом; Колавир, которая явно приободрилась, узнав, что нынче с Рандом нет Авиенды, ожидала виселица; Мейлана подстерегала смерть от яда. Благородным лордам Тира – Аракому, Мараконну и Гуаму – суждено было сложить головы в кровавой сече. Мин никогда не приходилось за столь короткое время видеть столько образов, предвещавших гибель, так девушка сказала Ранду.
На пятый день – увидев кровь, залившую широкое лицо Гуама, – Мин почувствовала себя плохо, и Ранд заставил ее улечься в постель и послал Сулин за влажными полотенцами – охлаждать девушке лоб. На сей раз он сам сидел рядом и держал ее за руку. Она крепко сжимала его ладонь.
Впрочем, страшные видения ничуть не мешали Мин по-прежнему его поддразнивать. Дважды Ранд с абсолютной уверенностью мог сказать, что она смотрела, как он тренировался во владении мечом, выйдя против четырех или пяти самых лучших тайренских и кайриэнских солдат, каких ему удалось найти. А еще как они с Руарком или Гаулом боролись на айильский манер, швыряя друг друга наземь или пытаясь нанести противнику удар ногой в голову. Потом, проводя пальцем по его обнаженной груди, Мин, конечно же, отпускала шуточки – мол, пастухи не потеют потому, что обросли густой шерстью точь-в-точь как их овцы, – и вообще всячески над ним потешалась. Иногда она касалась незаживающего шрама на его боку – кружка бледно-розовой плоти, но по-другому – нежно. По этому поводу она не шутила никогда. Она щипала его за ягодицы – причем когда вокруг были люди. Всякий раз он дергался или вздрагивал, а Девы при этом покатывались со смеху, как и Хранительницы Мудрости, Сулин же выглядела так, словно вот-вот лопнет, но не даст веселью вырваться наружу. По большей же части Мин сиживала у него на коленях, целовала при всякой возможности и угрожала как-нибудь вечером прийти к нему в ванную и непременно потереть ему спину. Когда он прикинулся плачущим и заикающимся, Мин рассмеялась и заявила, что это неубедительно.
Лишь когда к Ранду кто-то приходил и охранявшая Ранда Дева, просунув голову в дверь, сообщала об этом, Мин соскакивала с его колен. Особенно если то был Лойал, никогда не задерживавшийся надолго и говоривший по большей части о Королевской библиотеке, или Перрин, заходивший совсем ненадолго и почему-то выглядевший с каждым разом все более усталым. А если с кем-то из них являлась Фэйли, то Мин будто ветром сдувало. Тогда она всякий раз хватала какую-нибудь книгу, благо в спальне Ранда их всегда было предостаточно, и садилась с ней в уголок, раскрыв посередине, словно читала уже давно. Ранд не понимал этих женщин и их холодных взоров – они вроде бы не враждовали, но явно предпочли бы видеться как можно реже.
Любопытно, что, когда Мин попался переплетенный в кожу первый том «Рассуждений о разуме» Дарии Гаханд, который Ранд, сочтя тяжеловатым, уже собирался вернуть в библиотеку, когда в следующий раз придет Лойал, она увлеклась и продолжала читать даже после ухода Фэйли. А потом, хмурясь и ворча, еще и унесла книгу к себе, в апартаменты для гостей.
