Только сейчас Перрин сообразил, к чему клонит Добрэйн, хотя и не мог взять в толк, чего ради этот человек ходит вокруг да около. Жаль, что Фэйли не пожелала участвовать в разговоре, – в таких делах она разбиралась куда лучше его. Краешком глаза Перрин приметил, что она, хоть и склонилась над доской, искоса поглядывает на него.
– Лорд Добрэйн, если вы подозреваете Колавир в преступлении, вам следует обратиться… к Руарку. – Перрин едва не ляпнул «к Берелейн», но спохватился. Даже при этом струнка ревности в запахе Фэйли зазвучала сильнее.
– К айильскому дикарю? – фыркнул Добрэйн. – Лучше уж тогда к Берелейн, но и от этого не будет никакого толку. Я готов допустить, что эта майенская девица умеет поддерживать повседневный порядок, но она, похоже, думает, будто каждый день похож на Празднество Света. Колавир велит нашинковать ее и подать к столу с перцами. Нет, ты друг Дракона Возрожденного и…
Добрэйн осекся, поскольку в комнату без стука вошла Берелейн. В руках она держала завернутым в одеяло длинный узкий предмет.
Нахлынувшая ярость заставила Перрина позабыть обо всем. Как посмела эта женщина заявиться
– Вон отсюда! – взревел он, вскакивая с места. – Убирайся, пока я не вышвырнул тебя пинком!
От его крика Берелейн вздрогнула и, выронив свою ношу, подалась назад, однако из комнаты не ушла. Спохватился и Перрин. Все смотрели на него. Лицо Добрэйна выглядело невозмутимым, но запах его выдавал искреннее недоумение – словно высокий каменный пик посреди плоской равнины. У Лойала отвисла челюсть, а уши встали торчком. А Фэйли… Фэйли холодно улыбалась, – к удивлению Перрина, появление Берелейн вовсе не вызвало у нее вспышки ревности. Зато – невесть почему – от жены пахло обидой.
И тут Перрин увидел, что уронила Берелейн. Одеяло развернулось, открыв взгляду пояс с украшенной изображением дракона пряжкой и меч. Меч Ранда! Мог ли Ранд отправиться куда бы то ни было, не взяв с собой меча? Перрин не был склонен к скоропалительным выводам: когда торопишься, можешь ненароком, сам того не желая, обидеть других людей, а в работе кузнеца спешить глупо, – но от того, что мог значить лежащий на полу меч, у него мурашки пошли по коже, а из горла вырвался волчий рык.
– Они схватили его! – вскричала потрясенно Сулин. Запрокинув голову и зажмурившись, она громко застонала, да так, что Перрина пробрала дрожь. – Айз Седай схватили и увели с собой моего первого брата!
Щеки ее блестели от слез.
– Успокойся, добрая женщина. Ступай в соседнюю комнату и успокойся, – твердо сказала Берелейн и, обратившись к Перрину и Добрэйну, добавила: – Мы не можем допустить, чтобы она разнесла повсюду…
– Ты не узнала меня, – вмешалась Сулин. – Только и видишь, что это дурацкое платье да отросшие волосы. Смотри, как бы я не устроила тебе то же самое, что, как я слышала, устроил в Твердыне Тира Руарк.
Перрин растерянно переглядывался с Добрэйном, Лойалом и даже с Фэйли, – правда, та быстро отвела взгляд, в то время как Берелейн съежилась и то бледнела, то заливалась краской. Запах ее указывал на невыносимый стыд.
Никто и шевельнуться не успел, как Сулин шагнула к выходу и рывком распахнула дверь. Проходившая мимо желтоволосая Дева несколько удивленно ухмыльнулась.
– Протри глаза, Луайне, – резко бросила ей Сулин. Кажется, она не только говорила, но и жестикулировала, однако находившиеся в комнате не могли видеть движений ее рук. Так или иначе, ухмылка Луайне мигом пропала. – Скажи Нандере, чтобы немедленно шла сюда. И Руарку тоже. А мне принеси кадин’сор да ножницы, чтобы обрезать эти космы. Чего ты ждешь, женщина? Беги! Ты Фар Дарайз Май или
Желтоволосая Дева припустила прочь, а Сулин, удовлетворенно кивнув, вернулась назад в комнату и закрыла за собой дверь.
Фэйли застыла с разинутым ртом.
– Должно быть, эта женщина сошла с ума, – проворчал Добрэйн, – но, благодарение Свету, она не успела ничего рассказать этой дикарке. Мы сами решим, что сообщить айильцам, ее же на всякий случай придется связать. И заткнуть ей рот.
Он вытащил из кармана темно-зеленый шарф, но Перрин удержал кайриэнца за руку.
– Она – Айил, Добрэйн, – заметила Берелейн. – Дева Копья. Я просто не узнала ее в ливрее.
Как ни странно, Сулин бросила предостерегающий взгляд именно на Берелейн.
Перрин медленно выдохнул – а он-то, дурень, собрался защищать эту седую служанку от Добрэйна. Державшая шарф рука кайриэнца замерла в воздухе, но он по-прежнему вопросительно смотрел на Перрина – видать, полагал, что связать Сулин все же было бы не лишним. Шагнув между ним и Девой, Перрин поднял меч Ранда.
– Я хочу удостовериться, – начал он и неожиданно понял, что стоит очень близко к Берелейн.
Та, в свою очередь, обеспокоенно взглянула на Сулин и придвинулась к нему, словно ища защиты. Однако запах ее не указывал на беспокойство; определенно, то был запах охотницы, а не добычи.
