Сарумановы орки снова тащили Мерри и Пиппина на себе. Проходили часы, а они все бежали, останавливаясь лишь затем, чтобы перегрузить хоббитов на новых носильщиков. Может, они были сильнее, а может, Гришнак что–то задумал, но мордорские орки пропустили изенгардских вперед и сомкнулись позади. Первыми мчались северяне. Лес медленно приближался.
Пиппин был весь в синяках и ссадинах. Перед глазами мелькали лишь согнутые спины и мощные ноги, двигавшиеся вверх и вниз, безостановочно, словно задавая ритм нескончаемого кошмара.
В полдень они догнали северян, обессилевших от бледного света зимнего солнца. Их головы поникли, языки болтались.
– Козявки! — ржали изенгардские. — Вы зажаритесь, а белокожие сожрут вас. Они уже близко!
Но вскоре стало не до шуток. Стремительные Всадники настигали орков, как мощный поток настигает путников, завязших в зыбком песке.
Сарумановы орки рванулись вперед. Солнце опускалось за Мглистые Горы, тени увеличивались, Мордорцы встряхнулись и тоже прибавили шагу. Лес темнел совсем рядом. То тут, то там виднелись деревья. Начинался подъем, но орки не замедляли бега. Оба — Углук и Гришнак — криками подстегивали отставших на последний рывок.
«Еще могут уйти», — подумал Пиппин. Он с трудом оглянулся. На востоке скачущие по равнине Всадники уже поравнялись с орками. Солнце отражалось от копий и шлемов, золотило развевающиеся волосы. Они окружали орков и, не давая разбежаться, прижимали к реке. Пиппин не представлял, что это за народ. Как он жалел, что в доме Элронда, пренебрегал книгами и картами! Но тогда казалось, что план путешествия в надежных руках, и он не мог бы представить себя без Гэндальфа и Колоброда, тем более — без Фродо. Пиппин вспомнил только, что Сполох, конь Гэндальфа, отсюда родом. Это немного обнадеживало.
«Интересно, знают ли всадники о хоббитах? — подумал вдруг Пиппин. — А то убьют нас, как орков, и даже не поймут, что ошиблись. Я, конечно, рад, что этим зверям приходит конец, но я не собираюсь сгинуть вместе с ними!»
Среди Всадников оказались искусные лучники. Они приближались на расстояние выстрела, на полном скаку стреляли по отставшим оркам и быстро уходили из–под ответных стрел. Орки, боясь остановиться, почти не поднимали луков.
До вечера Всадники так и не начали боя. Много орков погибло от стрел, но осталось еще не менее сотни. В сумерках добрались до бугра. Последние полмили казались непреодолимыми. Всадники взяли их в кольцо. Группа орков, не послушав Углука, попыталась пробиться к лесу; вернулись лишь трое.
– Ну, вот и пришли, — усмехнулся Гришнак. — Надеюсь, Великий Углук выведет нас отсюда?
– Отпустите пленников! — приказал Углук, не обращая внимания на Гришнака. — Лугдуш, возьмешь еще двоих и будешь охранять их. Не убивать, пока белокожие не прорвутся. Покуда я жив, они мне нужны. Ясно? Но чтоб не орали и не сбежали! Свяжите им ноги!
Последнее было выполнено быстро и безжалостно. Правда, хоббитов уложили рядом. Пока орки кричали, шумели и бряцали оружием, им удалось немного пошептаться.
– Я уже не думаю об этом, — говорил Мерри. — Мне не уйти далеко даже без веревок!
–
– Пакет был в кармане, — ответил Мерри, — но там, наверно, одни крошки остались. Да я все равно не смогу есть из кармана.
– Зато я… — Сильный удар напомнил Пиппину, что охрана начеку.
Ночь выдалась тихой и холодной. На выстрел от холма со всех сторон зажглись сторожевые костры. Всадники не показывались у огня, и орки извели впустую немало стрел, пока Углук не остановил их. От костров не доносилось ни звука. Позднее, когда взошла луна, туманные силуэты Всадников стали изредка мелькать в ее бледном свете.
– Они будут ждать солнца! — проворчал один из стражей. — Может, прорвемся сейчас? О чем только думает этот Углук?
– Может, скажешь, что он совсем не думает, а? — хмыкнул Углук, выступив из темноты. — Что он, стало быть, глупее мордорских обезьян и пещерных козявок? У коневодов хватит сил, чтобы смести нас на равнине. К тому же, как мне известно, они видят в темноте лучше других. И не забывайте об их конях! Эти видят даже ночной ветер. Одного только никто из вас не знает — Мэйхур с парнями уже в лесу и может появиться в любую минуту.
Речь Углука, похоже, успокоила изенгардских орков, но остальные приуныли, а кое–кто начал ворчать… Назначили дозорных, но большинство из них легли отдохнуть в приятной темноте. Луна как раз зашла за тучу, и тьма стояла такая, что Пиппин в нескольких шагах ничего не видел. Свет костров не достигал холма. Всадники, однако, не собирались позволить врагам отдыхать до рассвета. Небольшой отряд прокрались к лагерю с восточной стороны и, перебив немало орков, исчез. Углук бросился туда навести порядок.
