Так Горлум и нашел их через несколько часов, когда выполз на четвереньках из тени впереди. Сэм сидел, прислонившись к камню, свесив голову набок. На коленях у него покоилась голова крепко спящего Фродо, одна загорелая рука Сэма лежала на его белом лбу, другая — на груди. Лица обоих были умиротворенными.
Горлум долго глядел на них. По его худому лицу прошла судорога. Глаза погасли и были теперь тусклыми, старыми и усталыми. Он содрогнулся, словно от резкой боли, и повернул было в сторону перевала, покачивая головой, словно прислушиваясь к каким–то внутренним голосам. Но что–то снова заставило его повернуться к спящим. Он медленно протянул дрожащую руку и очень осторожно прикоснулся к колену Фродо; это прикосновение было почти лаской. На одно короткое мгновение он преобразился. Если бы спящие увидели его сейчас, то приняли бы за очень старого и усталого хоббита, иссушенного годами, унесенного далеко от друзей и дома, от полей и ручьев юности, превращенного в жалкую, дряхлую, голодную развалину. Но от его прикосновения Фродо шевельнулся и всхлипнул во сне. Сэм тотчас же проснулся. Первое, что он увидел, был Горлум, трогавший его друга.
– Эй, ты! — сердито прикрикнул он. — Что ты тут делаешь?
– Ничего, — тихо ответил Горлум. — Славный хозяин.
– Ну конечно, — сказал Сэм. — А где ты был? Шнырял туда–сюда, старый негодяй?
Горлум отшатнулся, словно его ударили. Глаза снова вспыхнули зеленым светом. Сейчас он очень напоминал паука: сидел пригнувшись, высоко подняв тощие коленки, вытаращив глаза. Короткое мгновение исчезло бесследно, безвозвратно.
– Шшшнырял? — прошипел он. — Они всегда такие вежливые, да! Славные хоббиты! Смеагорл ведет их путями, которые никто не знает. Он устал, страдает от жажды, да, от жажды, а он ведет их и ищет дорогу, а они говорят — шнырял! Очень хорошие друзья, да, очень!
Сэм устыдился своих слов, хотя его недоверие не уменьшилось.
– Ну прости, — сказал он. — Извини. Ты разбудил меня и испугал. Я не должен был спать, вот и нагрубил тебе. Фродо устал, я уговорил его подремать, и… Ну, в общем, я извинился. Но все–таки, где ты был?
– Шнырял, — мстительно ответил Горлум с прежним зеленым блеском в глазах.
– Ну ладно, ладно, — примирительно проговорил Сэм. — Не хочешь говорить, не надо. Только теперь нам лучше шнырять вместе. Который час? И какой день? Сегодня или завтра?
– Завтра, — ответил Горлум, — или завтра было, когда хоббиты уснули. Очень глупо, очень опасно — если бы бедный Смеагорл не шнырял и не сторожил их.
– Я вижу, скоро это шныряние у меня поперек горла встанет, — проворчал Сэм про себя. — Я разбужу Фродо. — он осторожно отвел волосы со лба своего друга и, наклонившись, тихонько окликнул его: — Проснитесь, Фродо, проснитесь!
Фродо зашевелился, открыл глаза и улыбнулся при виде склонившегося Сэма.
– Ты не рано меня разбудил, Сэм? Темно же еще…
– А здесь всегда темно, — с досадой ответил Сэм. — Вот Горлум вернулся и говорит, что уже завтра. Так что нужно идти. Немного осталось.
Фродо глубоко вздохнул, сел и тут заметил Горлума.
– А, это ты, Смеагорл! Нашел чего поесть? Отдохнул?
– Ни еды, ни отдыха, ничего для Смеагорла, — сварливо ответил Горлум. — Он негодяй, он шныряет.
Сэм прищелкнул пальцами, но сдержался. Фродо удивленно посмотрел на Горлума.
– Это не так, Смеагорл. Тебя так никто не называл. Не принимай этого близко к сердцу.
– Смеагорл должен принимать все, что дают, — ответил Горлум, — а такое прозвание дал ему добрый Сэм, который все знает.
Фродо с упреком посмотрел на Сэма.
– Да, — досадливо признался тот, — обозвал я его так, когда проснулся, а он был рядом. Я извинился, но скоро, кажется, пожалею об этом.
– Ладно, забудем, — предложил Фродо. — Слушай, Смеагорл, скажи–ка мне, найдем ли мы дальше дорогу сами? Перевал рядом, если дальше дорога простая, то наш договор подошел к концу. Ты сделал, что обещал, и теперь свободен. Можешь идти, куда хочешь, только бы не к Врагу. Ты заслужил награду. Когда–нибудь я либо те, кто будет обо мне помнить, сумеют вознаградить тебя.
– Нет, нет, еще нет! — заскулил Горлум. — Нет! Они не найдут дорогу, нет, нет! Есть еще подземный ход. Смеагорл должен идти впереди. Ему нет отдыха, еды тоже нет, но он все равно пойдет.
Может быть, был и день. Да только он почти не отличался от ночи. Разве что непроглядный ночной мрак сменился серым мутным сумраком. В мертвенной тишине хоббиты поднимались вслед за Горлумом. Сильно выветренные каменные глыбы вокруг были похожи на огромные изваяния. Примерно в лиге впереди смутно угадывалась огромная серая стена: сплошная масса вздыбившегося камня, последний предстоящий им горный склон. Грозно темнел он и рос по мере их приближения и в конце концов заслонил собой все. У его подножия лежал глубокий мрак. Сэм принюхался.
– Фу! Ну и запах! — фыркнул он. — И надо сказать, пахнет все сильнее.
Они вступили в тень и сразу увидели черный проем пещеры.
– Сюда, — тихо произнес Горлум. — Это — вход. — О том, что эта пещера называется логовом Шелоб, он не упомянул. Из пещеры тянуло отвратительным зловонием.
