Был зелен плющ, и вился хмель, Лилась листвы полночной тень,Кружила звездная метель В тиши полян, в плетенье трав.Там танцевала Лучиэнь; Ей пела тихая свирель,Укрывшись в сумрачную сень Безмолвно дремлющих дубрав.Шел Берен от холодных гор, Исполнен скорби, одинок;Он устремлял печальный взор Во тьму, ища угасший день.Его укрыл лесной чертог, И вспыхнул золотой узорЦветов, пронзающих поток Волос летящих Лучиэнь.Он поспешил на этот свет, Плывущий меж густой листвы;Он звал — но слышался в ответ Лишь шорох в бездне тишины,И на соцветиях травы Дрожал под ветром светлый следНа бликах темной синевы, В лучах бледнеющей луны.При свете утренней звезды Он снова шел — и снова звал…В ответ лишь шорох темноты. Ручьев подземных смех и плач.Но хмель поник, и терн увял, Безмолвно умерли цветы,И землю медленно объял Сухой листвы шуршащий плащ.Шел Берен через мертвый лес, В тоске бродил среди холмов,Его манил полет небес И дальний отблеск зимних гроз…В случайном танце облаков Он видел облик, что исчез,В извивах пляшущих ветров Он видел шелк её волос.Она предстала перед ним В наряде солнечных огней,Под небом нежно–голубым, В цветах оттаявшей земли;Так пробуждается ручей, Дотоле холодом томим,Так льется чище и нежней Мотив, что птицы принесли.Она пришла — и в тот же миг Исчезла вновь… Но он воззвал: —Тинувиэль! — И скорбный клик Звучал в лесах и облаках…И светлый рок на землю пал, И светлый рок ее настиг,И нежный свет ее мерцал, Дрожа, у Берена в руках.Он заглянул в ее глаза — В них отражался путь светил,В них билась вешняя гроза… И в этот час, и в этот деньНесла рожденье новых сил Ее бессмертная краса.Свершилось то, что рок сулил Для Берена и Лучиэнь.В глуши лесов, где гаснет взор, В холодном царстве серых скал,В извивах черных рудных нор Их стерегли моря разлук…Но миг свиданья вновь настал, Как рок сулил; и с этих порНа том пути, что их призвал, Они не разнимали рук.
Колоброд вздохнул и долго молчал, прежде чем заговорить снова.
