Когда этот шаткий мост был сделан, Хранители перешли на северный берег — одни медленно, с большим трудом, другие немного быстрей и свободней. У хоббитов лучшим канатоходцем стал Пин: он держался только за одну веревку и шагал вперед довольно уверенно, однако старался не смотреть вниз. А Сэм шел медленно, мелкими шажками, крепко ухватившись за обе веревки, и не отрывал взгляда от золотистой воды. На берегу он с облегчением вздохнул и воскликнул:
— Век живи — век учись, как говорит мой старик. Правда, он всю жизнь копается в земле, а не ползает, ровно паук, по паутинкам…
Рамил остался на южном берегу и после переправы отвязал две веревки, а третью, отвязанную переправившимся Хэлдаром, вытянул к себе и смотал. Потом он повесил моток на плечо, прощально помахал Хранителям рукой и зашагал обратно к Первому посту.
— Итак, друзья, вы вступили в Стэрру, или, по-вашему, Сердце Лориэна, — торжественно объявил Хранителям Хэлдар. — Немногие бывали на этом берегу… — Хэлдар помолчал и буднично закончил: — А теперь мы завяжем гному глаза — я говорил об этом Леголасу. Остальные пойдут с открытыми глазами, пока мы не приблизимся к Лесной Крепости.
— Леголас не мог решать за меня, — мрачно нахмурившись, проговорил Гимли. — Я не пленник. Не шпион Саурона. Жители Подгорного Царства Дайна никогда не вступали в сделки с Врагом. Почему ж ты считаешь меня лиходеем?
— Как ты думаешь, — спросил его Хэлдар, — стал бы я нарушать наш древний закон, если бы считал тебя лиходеем? По закону я должен уничтожить гнома, который пытается проникнуть в Стэрру. А ты с моей помощью переправился через реку!
— Я пойду вперед с открытыми глазами или вернусь в Подгорное Царство, где меня никто не назовет соглядатаем, — гордо ответил Хэлдару Гимли. Отступив, он положил руку на топорище.
— Ты отрезал себе дорогу назад, перейдя Золотую Ворожею, — сказал Хэлдар. — Я должен доставить тебя к Владыкам, а уж они решат, что с тобой делать. Если ты попробуешь переплыть речку, тебя пристрелит первый же часовой.
Гимли выхватил из-за пояса топор.
Хэлдар молниеносно вынул стрелу и натянул тетиву, второй эльф — тоже.
— Проклятый упрямец, — сокрушенно пробормотал Леголас.
— Гимли, ни с места! — рявкнул Арагорн, так что Леголаса никто не услышал. Гимли замер, и Арагорн сказал: — Отряд веду я — вы должны меня слушаться. Гимли будет несправедливо унижен, если завяжут глаза лишь ему. Мы все пойдем с завязанными глазами… хотя это очень замедлит путешествие.
— Ох и хорошо же мы будем выглядеть! — внезапно расхохотавшись, воскликнул Гимли. — Марш сумасшедших в Золотом Лесу… Я готов разыграть из себя сумасшедшего вдвоем с Леголасом, — добавил он весело. — Остальные могут остаться зрителями.
— Ты гном, — возмутился Леголас, — а я…
— Упрямец? — ехидно спросил его Арагорн. — Нет уж, давайте поступим по справедливости. Завяжи мне глаза! — обратился он к Хэлдару.
— Помни, ты ответишь мне за каждый синяк, если я упаду, — буркнул Хэлдару гном, ощупывая туго затянутую повязку.
— Не упадешь, — уверенно сказал ему Хэлдар, — у нас в Лориэне превосходные тропы.
— Странные времена, — проворчал Леголас. — Мы все враги одного Врага, на небе сияет ясное солнце, и при этом я должен идти вслепую, оказавшись в гостях у своих же сородичей.
— Не странные, а страшные, — возразил ему Хэлдар. — Наша разобщенность и взаимное недоверие вызваны лиходейской мудростью Врага и его поистине грозным могуществом. Нас, лориэнцев, столько раз предавали, что мы почти никому не доверяем — кроме, быть может, раздольских сородичей, — и наше поселение превратилось в остров, со всех сторон окруженный врагами. — Помолчав, Хэлдар мрачно добавил: — Завеса Тьмы разрастается и крепнет. Она не может сомкнуться над Лориэном, но ее могучие черные крылья огибают нас и с востока, и с запада. Теперь, если мы и решимся уйти, нам не удастся прорваться к Морю. Мглистый захвачен ордами орков. В Глухоманье рыщут стаи волколаков. Говорят, уже затемнена Ристания и Враг подступил к Великой Реке. Значит, свободные гавани эльфов остались только на северо-западе, за Вековечным Лесом и землями невысокликов.
— Да, к западу от наших земель есть приморские поселения эльфов, — с важным видом подтвердил Мерри.
— Счастлив народ, — воскликнул Хэлдар, — живущий неподалеку от западных гаваней! Мы не были там с незапамятных времен. Расскажи мне о них, — попросил он хоббита.
— Да я их не видел, — признался Мерри. — Раньше-то мне не случалось путешествовать. И если б я знал, что творится в мире, то вряд ли решился бы уйти из Хоббитании.
