Решено было, пока все вокруг спокойно, держаться тропы – все-таки так идти было гораздо легче! Но осторожность тоже не мешала, да и на душе становилось все тревожнее – особенно когда тропа вошла под темный покров еловых ветвей, где сразу сделалась утоптаннее и шире. Через некоторое время, выбежав из ельничка, она круто нырнула вниз и резко ушла влево, огибая скалистый выступ. Дойдя до поворота, путники огляделись. Впереди они заметили узкую полянку под низким утесом, скрытым кронами деревьев. В каменной стене утеса на одном-единственном ржавом навесе висела тяжелая дверь.
Подойдя ближе, они остановились. За дверью темнела пещера, а может, вырубленное в скале жилище, – но там было так темно, что ничего разглядеть не удалось. Бродяга, Сэм и Мерри налегли на дверь, та приоткрылась, и Бродяга с Мерри заглянули внутрь. В глубину заходить не стали: на полу во множестве валялись обглоданные кости, а больше ничего особенного в пещере не было – разве что в стороне стоял громадный пустой жбан, а вокруг лежало несколько вдребезги расколошмаченных глиняных горшков.
– Это же самое что ни на есть логово троллей! – внезапно догадался Пиппин. – Вы, там, вылезайте и айда отсюда! Теперь понятно, чья эта тропа. Чем скорее мы уберемся с нее, тем лучше!
– Нет нужды, по-моему, – возразил Бродяга, выходя на свет. – Это действительно логово троллей, но, похоже, они его давно покинули. Так что, на мой взгляд, бояться нечего. Но давайте все-таки держаться настороже, а там увидим.
У входа в логово тропа не кончалась; снова свернув направо, у края полянки она резко ныряла вниз – в густой лес, росший на склоне. Пиппин, не желая показывать Бродяге, что по-прежнему трусит, отправился вперед, прихватив с собой Мерри. Бродяга и Сэм шли следом, по обе стороны от пони, на котором покачивался Фродо, – тропа так раздалась, что теперь по ней вполне могли бы идти под ручку четверо, а то и пятеро хоббитов.
Не успели они отойти от полянки, как навстречу вылетел Пиппин, а за ним и Мерри, – оба запыхавшиеся и насмерть перепуганные.
– Там и правда тролли!.. – задыхался Пиппин. – Внизу, недалеко отсюда, на прогалинке! Мы их из-за деревьев углядели! Такие громадины – ого-го!
– Ну что ж, пойдем посмотрим, – решил Бродяга, поднимая с земли палку.
Фродо не произнес ни слова, но Сэм, судя по выражению его лица, изрядно струхнул.
Солнце поднялось уже довольно высоко и сквозь полуобнажившиеся кроны бросало на прогалину яркие полосы света. Друзья замерли на краю леса, стараясь не дышать, и осторожно выглянули из-за стволов. На поляне стояли тролли – три громадных, всамделишных тролля! Один шарил по земле, остальные на него глазели.
Бродяга, ничуть не смутившись, шагнул вперед.
– А ну, вставай, истуканище! – велел он и огрел наклонившегося великана палкой. Палка с треском сломалась.
Ничего не случилось. Хоббиты ахнули от удивления – но через мгновение все, даже Фродо, разразились хохотом.
– Вот это да! – проговорил наконец Фродо. – Как же это мы так оплошали? Нехорошо забывать семейные предания! Похоже, это та самая троица, которую Гэндальф поймал за спором – как лучше приготовить на ужин тринадцать гномов и одного хоббита!
– Но я и понятия не имел, что мы идем той же дорогой! – оправдывался Пиппин.
Он прекрасно знал эту историю. Бильбо и Фродо никогда не упускали случая рассказать ее лишний разок. Но Пиппин и вполовину не верил их «байкам». Он и теперь еще никак не мог отбросить сомнения и краем глаза поглядывал на каменных троллей: а вдруг они, по какому-нибудь волшебству, возьмут да и оживут?
– Ты забыл не только семейное предание, – упрекнул его Бродяга. – У тебя выветрилось из головы все, что тебе говорили про троллей. День в разгаре, солнце сияет, а ты кричишь благим матом и рассказываешь мне сказки о трех настоящих, живых троллях, которые якобы поджидают нас на самом солнцепеке! И потом, как же ты просмотрел, что у одного из них за ухом старое птичье гнездо? Нечего сказать, отменное украшение для старого, матерого тролля! Позор!
Все так и покатились со смеху.
Фродо почувствовал себя гораздо лучше. Напоминание о первом приключении Бильбо, что закончилось так удачно, придало ему бодрости – да и солнышко грело на славу, так что туман у него перед глазами наконец немного рассеялся. Расположившись прямо на тролличьей прогалинке, они отдохнули и пообедали у ног самого большого тролля, в тенечке.
– А не споет ли кто-нибудь песню, пока солнце еще высоко? – предложил Мерри, дожевав. – Мы уже сто лет как обходимся без песен и сказок!
– С той самой ночи на Пасмурнике, – подтвердил Фродо. Все обернулись к нему. – Да вы не беспокойтесь! – поспешил он добавить, увидев их встревоженные лица. – Мне гораздо лучше. Но петь я – не обессудьте – пока не горазд. Может, Сэм что вспомнит? Уж он-то всегда рад случаю отличиться!
– Давай, Сэм! – охотно подхватил Мерри. – У тебя в голове целые клады хранятся, а ты прибедняешься!
