Клинки со звоном скрестились, вспыхнуло белое пламя. Балрог отшатнулся, меч его разлетелся на оплавленные осколки. Волшебник закачался, отступил на шаг, но удержал равновесие и снова твердо встал на мосту, преграждая путь врагу.
– Ты не пройдешь! – повторил он.
Одним прыжком Балрог взлетел на мост; плеть взметнулась и свистнула.
– Мы не можем оставить его одного! – крикнул внезапно Арагорн и бросился на мост. – Элендил! – разнесся по залу боевой клич. – Я здесь, Гэндальф!
– Гондор! – отозвался Боромир и кинулся вперед.
В этот момент Гэндальф поднял посох и, что-то громко крикнув, ударил им по мосту. Посох преломился и выпал из его руки. Все на мгновение ослепли: на мосту словно вспыхнуло белое солнце. Камень затрещал. Прямо под ногами у Балрога зазмеилась трещина; плита, на которой тот стоял, раскололась, остаток моста, дрожа и раскачиваясь, повис над бездной, как язык разинувшей пасть змеи.
Балрог с душераздирающим воплем рухнул с моста и пропал из виду; исполинская тень исчезла в бездне. Но, падая, он успел взмахнуть плетью, и хвосты обвились вокруг коленей Гэндальфа. Тот упал, схватился за камень, тщетно попытался удержаться – и соскользнул в бездну вслед за Балрогом.
– Бегите, олухи! – успел он крикнуть – и исчез.
Огненное зарево погасло, все погрузилось в непроницаемый мрак. Все стояли не двигаясь и не могли оторвать взгляда от бездны, намертво скованные страхом. Едва успели Арагорн с Боромиром отпрыгнуть на твердый камень, как остаток моста с треском рухнул в пропасть.
– Вперед! – крикнул Арагорн, выводя остальных из оцепенения. – Мы должны выполнить его последний приказ. За мной!
Ничего не видя перед собой, они со всех ног кинулись бежать к выходу из зала, откуда шла вверх большая лестница. Арагорн бежал впереди, Боромир – последним. Лестница заканчивалась широкой, гулкой галереей, и шаги бегущих отдавались вдоль стен протяжным эхом. Фродо слышал, как всхлипывает спотыкающийся рядом Сэм, – и вдруг понял, что сам глотает слезы.
Впереди разгорался свет; в потолке прорезались огромные отверстия световодов. Беглецы прибавили ходу и вскоре оказались в просторном чертоге, куда через высокие окна проникал яркий дневной свет. За массивной разбитой дверью в дальней стене, слепя глаза, внезапно засияла солнечная арка Главных Ворот.
За громадными косяками прятался небольшой отряд орков; сами Ворота были сбиты с петель и опрокинуты. Арагорн одним ударом разрубил вставшего на его пути вожака. Остальные стражники в ужасе перед гневом Следопыта разбежались в разные стороны. Отряд миновал устрашенных врагов, не обращая на них никакого внимания: впереди были Ворота! Наконец беглецы вырвались на волю и что было духу помчались вниз по высоким, обветренным, выщербленным от старости ступеням все дальше и дальше от порога Мории.
Так вопреки всему они снова оказались под небом Средьземелья и ощутили на лицах ветер.
Остановились они только на расстоянии выстрела из лука от Морийских скал. Внизу расстилалась долина Димрилл; луга ее тонули в тени Туманных Гор, но на востоке земля ясно золотилась – шел всего лишь первый час после полудня. В голубом небе плыли высокие белые облака.
За спиной, в полумраке, чернел зев Мории. Земля все еще вздрагивала от размеренных ударов.
– Здесь оставаться нельзя, – сказал Арагорн, обернувшись и подняв меч. – Прощай, Гэндальф! – крикнул он. – Я предупреждал тебя:
Долина, зажатая меж двух горных отрогов, лежала в глубокой тени. В вышине сверкали три белоснежных пика: Кэлебдил, Фануидол и Карадрас – Горы Мории. Из ущелья в долину по бесчисленным уступам каскадом белых нитей низвергался водопад; у подножия клубилось облако брызг.
– Ступени Димрилла, – показал туда Арагорн. – Они вырублены в скале у водопада. Окажись судьба чуточку милостивее, мы спустились бы по ним, и все было бы иначе.
– Судьба – или Карадрас, – вздохнул Гимли. – Он еще и улыбается! Посмотрите-ка!
Гном погрозил кулаком самому дальнему из заснеженных великанов и отвернулся.
