– Может, Владычица Галадриэль и мудрее многих, – сказала она, смеясь, – но по учтивости она встретила себе равного. Вот ты и отомстил мне за то, что я подвергла тебя испытанию при первой нашей встрече! Ты становишься зорким. Не отрицаю – сердце мое горячо желает того, что ты мне предлагаешь. Сколько долгих лет я размышляла о том, как поступлю, если Великое Кольцо попадет ко мне, – и вот, пожалуйста! Стоит только протянуть руку – и оно мое! Древле созданное зло идет многими путями и действует независимо от того, в силе Саурон или нет. Разве нельзя было бы записать на счет Кольца мой поступок, отними я Кольцо у гостя с помощью силы или страха? И вот оно само идет ко мне в руки. Ты отдаешь Кольцо по доброй воле! Вместо Черного Властелина ты возводишь на трон Властительницу. Но я не буду Черной – о нет! Я буду дивной и грозной, как Утро и Ночь! Прекрасной, как Море и Солнце, и снег на вершинах! Страшной, как буря и молния! Я стану сильнее оснований земли. Все будут любить меня и все лягут прахом у моих ног!
Она подняла руку – и из ее Кольца внезапно вырвался сноп ярчайшего света, осветив ее одну и оставив все прочее в темноте. Она стояла перед Фродо – неизмеримо высокая, недостижимо прекрасная, неизъяснимо грозная и величавая. Однако… рука ее вдруг упала, свет померк, и Владычица снова рассмеялась. Что это? Она стала как будто меньше ростом. Перед Фродо стояла простая, хрупкая эльфийская девушка в обыкновенном белом платье, и ее голос снова был тих и нежен.
– Я прошла испытание277, – сказала она. – Я умалюсь, уйду на Запад и останусь Галадриэлью.
Они долго стояли молча. Наконец Владычица заговорила.
– Вернемся! – сказала она. – Утром тебе надо будет уходить: выбор сделан и реки судьбы текут дальше.
– Я хотел бы спросить об одном, пока мы не ушли, – сказал Фродо. – Я об этом собирался узнать еще у Гэндальфа, в Ривенделле. Мне позволили нести Единое Кольцо. Почему же я не вижу остальных Колец и не читаю мыслей тех, кто их носит?
– Ты просто не пытался, – улыбнулась Галадриэль. – С тех пор как ты узнал, чем обладаешь, ты лишь трижды надевал свое Кольцо на палец. Но и не пытайся! Это тебя подточит и разрушит. Разве Гэндальф не говорил тебе, что Кольца дают власть по мерке их обладателя? Прежде чем воспользоваться этой властью, ты сам должен был бы стать много сильнее и приучить свою волю господствовать над волей других. Но твой взгляд и без того обострился – ведь ты Хранитель, ты уже надевал Кольцо и видел сокрытое. Ты прочитал мои мысли яснее, чем многие из тех, что считаются мудрыми. Ты узрел Глаз Того, кто держит при себе Семь и Девять. А на моем пальце разве ты не увидел кольца278 и разве не понял, что это за кольцо? Ты что-нибудь заметил, Сэм? – спросила она, повернувшись к Сэму.
– Нет, Госпожа, – честно ответил Сэм. – Сказать правду, я не очень-то и понял, о чем вы говорите. Я видел только звезду, что светила сквозь твои пальцы. Но если вы простите, что я встреваю, то я скажу, что мой хозяин предложил правильно. Я бы, например, очень хотел, чтобы ты взяла у него это Кольцо. Ты поставила бы все на свои места. Ты бы показала им, как перекапывать нашу норку и вышвыривать моего Старикана на улицу. Они бы заплатили тебе за все свои грязные делишки!
– Заплатили бы, это верно, – задумчиво сказала Галадриэль. – С этого бы я начала… Ах! Если бы этим все и кончилось! Увы! Давайте не будем больше об этом говорить. Идемте!
Этим вечером Кэлеборн снова призвал Отряд к себе. Владыка и Владычица милостиво приветствовали гостей, и Кэлеборн заговорил о расставании:
– Тем, кто хочет продолжать Поход, настало время укрепить сердце и покинуть этот край. Те же, кто не хочет идти дальше, могут пока остаться в Лориэне. Но ни тем ни другим покой не обещан. Мы подошли к роковой черте. Кто пожелает – может ждать своего часа здесь. В конце концов пути мира снова откроются перед ним, а если нет – мы призовем его на последний бой за Лориэн. А потом он сможет вернуться к себе домой – или уйдет в вечные обители павших.
Наступило молчание.
– Они решили продолжать путь, – молвила Галадриэль, глядя в глаза членам Отряда.
– Что до меня, – пожал плечами Боромир, – то мой дом – впереди, а не за спиной.
– Это так, – кивнул Кэлеборн. – Но разве остальные тоже идут за тобой в Минас Тирит?
– Мы еще не выбрали дороги, – ответил за него Арагорн. – Куда собирался идти Гэндальф после Лотлориэна, я не знаю. Но не думаю, чтобы цель была ему ясна. Даже ему…
– Возможно, – сказал Кэлеборн. – Но когда вы покинете наш край, вам в любом случае не миновать Великой Реки. Некоторым из вас прекрасно известно, что пешеходу с грузом на плечах без лодки через нее не переправиться, – от Лориэна до самого Гондора нет ни одного моста. А в Осгилиате мосты разрушены, и все причалы в руках Врага – верно, Боромир? А если так – каким берегом вы пойдете? Если вы решите держать путь в Минас Тирит, переправляться незачем, но прямая дорога лежит к востоку от Реки, по темным и опасным землям. Так как же?
