Ночь прошла спокойно. Судя по звукам, Голлум рыскал где-то поблизости, но на глаза больше не показывался. С этого утра Отряд удвоил бдительность, но Голлума никто больше не видел до самого конца плавания. Если он и продолжал преследовать Отряд, то стал еще хитрее и осторожнее, чем раньше. По просьбе Арагорна гребли теперь подолгу, и берега стремительно уплывали прочь. Но земель, лежавших вокруг, никто уже не разглядывал – плыли теперь в основном ночью или в сумерках, а днем отдыхали в каком-нибудь укрытии, насколько позволял берег. Так, без особых приключений, прошло еще несколько суток; наступил седьмой день пути.
Серые облака по-прежнему закрывали все небо, ветер по-прежнему дул с востока. Но к вечеру тучи на западе разошлись, и в серых облачных берегах появились озера блеклого света, желтоватого и бледно-зеленого. В дальних небесных заводях замерцал белый серп молодого месяца. Сэм поглядел на него и наморщил лоб.
На следующий день все резко изменилось: берега внезапно поднялись и ощетинились камнями. Река привела Отряд в скалистую, исхолмленную страну. По обе стороны встали крутые обрывы, скрытые густыми зарослями дикой сливы и боярышника, запутавшихся в хитросплетениях каких-то ползучих стеблей и куманики. Над растительностью нависали низкие, крошащиеся утесы и выветренные серые столбы, темные от плюща; выше поднимались скальные гребни, заросшие скрюченными от ветра елями. Приближались серые скалы нагорья Эмин Муйл, южной окраины Дикоземья.
На утесах и каменных столбах во множестве гнездились птицы, и весь день, черные на бледном небе, над головой кружились птичьи стаи. Во время дневной стоянки Арагорн долго и с недоверием наблюдал за их мельтешением, подозревая, что Голлум успел натворить бед и вести об их путешествии уже разносятся по всей округе. Позднее, когда солнце уже садилось и Отряд готовился к отплытию, Следопыт вдруг заметил вдали, на фоне меркнущего неба, черное пятнышко. Это была огромная птица – она летела очень высоко, то кружа на месте, то медленно двигаясь к югу.
– Что это за птица, Леголас? – спросил Арагорн, показывая на север. – Орел, наверное?
– Да. Орел-охотник, – ответил Леголас. – Что бы это значило? Горы еще далеко.
– Пока не стемнеет окончательно, трогаться с места не будем, – решил Арагорн.
Наступила восьмая ночь пути, тихая и безветренная; серый восточный ветер наконец унялся. Тонкий месяц закатился рано, померкнув в бледном зареве отгоревшего заката; небо расчистилось, и, хотя на юге все еще громоздились розоватые облачные хребты, на западе уже ярко сверкали звезды.
– В путь! – позвал Арагорн. – Отважимся еще на один переход! Эти места мне знакомы хуже, водой мне здесь путешествовать не доводилось – во всяком случае, к Сарн Гебиру я в лодке еще не спускался. До этих перекатов, правда, еще далеко, если верны мои расчеты. Но опасные места – камни, скалистые островки – могут встретиться и раньше. Смотрите внимательней и не гребите слишком быстро!
Сэму, сидевшему на носу, в передней лодке, досталась роль впередсмотрящего. Он облокотился о борт, вглядываясь в темноту. Ночь выдалась черная, но звезды горели до странного ярко, и вода слегка поблескивала в их свете. Близилась полночь. Лодки плыли по воле течения – путешественники почти не брались за весла. Вдруг Сэм закричал. Всего в нескольких саженях впереди выросло что-то темное; послышалось клокотание стремительно несущейся воды. Течение, убыстряясь, потащило лодки влево, а справа, у самого борта, забелела пена – Река бурлила у острых камней, протянувшихся от берега до берега, точно ряд клыков. Лодки сбились в кучу.
– Эй, Арагорн! – перекрывая шум воды, закричал Боромир, когда его лодка с разбегу ударилась о головную. – Это же безумие! Ночью нам Порогов не пройти! Да и днем тоже – через Сарн Гебир ни одна лодка не пройдет!
– Назад! Назад! – скомандовал Арагорн. – Поворачивайте! Поворачивайте, если можете! – И он изо всех сил заработал веслом, пытаясь остановить и развернуть лодку.
– Я ошибся, – бросил он через плечо, обращаясь к Фродо. – Я не ожидал, что мы так далеко уплыли! Андуин течет быстрей, чем я думал. Перед нами Сарн Гебир!
С огромным трудом остановив лодки, гребцы принялись их разворачивать, но с течением справиться было непросто: их неуклонно сносило к восточному берегу, нависшему над лодками угрожающей черной стеной.
– А ну-ка, все вместе! Наддай! – кричал Боромир. – Наддай! Нас несет на камни!
Не успел он кончить фразы, как Фродо почувствовал, что днище его лодки скребется обо что-то твердое.
Вдруг наверху зазвенела тетива, за ней – еще и еще; над головой просвистели стрелы. Несколько угодило в цель. Одна клюнула Фродо между лопаток; тот вскрикнул и выпустил весло, но стрела отскочила от спрятанной под одеждой кольчуги. Другая прошила капюшон Арагорна, третья застряла в планшире второй лодки, рядом с пальцами Мерри. Сэму показалось, что он различает, как по длинному галечному пляжу под высоким обрывом мечутся в темноте черные фигурки. Берег был совсем близко – протяни руку, и достанешь.
