Напуганный Пиппин притих, хотя запястья и лодыжки у него затекли, а в спину впивались острые камни. Чтобы не думать о себе, он вслушался в звуки, раздававшиеся поблизости. Вокруг гудело множество голосов, и хотя орочья речь всегда дышит злобой и ненавистью, на этот раз орки, похоже, повздорили серьезно, и ссора разгоралась все жарче.
К своему удивлению, Пиппин обнаружил, что понимает почти все: большинство орков говорило на Общем Языке. Видимо, в отряд входили представители разноязыких племен, так что им приходилось как-то выкручиваться. Сейчас орки ожесточенно спорили, какой дорогой идти дальше и что делать с пленниками.
– Нет времени прикончить их по всем правилам, – сетовал кто-то. – Сейчас не до баловства.
– Ничего не поделаешь! – возразил другой орк. – Но что мешает нам прихлопнуть их просто так? Раз-два – и готово. Цацкайся тут с ними! Нам спешить надо. Вечер на носу, а мы все еще валандаемся!
– Приказ есть приказ332, – басом прорычал третий. – Забыли, что ли? «Всех убивай, а невеличков не трожь. Этих доставить на место живыми и как можно скорее». Вот так-то!
– Да кому они нужны, эти задохлики?! – закричало сразу несколько недовольных. – И почему живьем? С ними что, особенно хорошо баловаться?
– Да нет же! Просто у одного из них есть при себе какая-то ценная штука, которая пригодится на войне, эльфийская, что ль, ну словом, не знаю. И потом, их будут допрашивать.
– И всего-то?! Так что бы нам их не обыскать? Может, эта штука нам и самим сгодится?
– Ах как интересно! – нараспев протянул голос, которого до сих пор слышно не было; он был не такой хриплый, как у остальных, но зато гадкий донельзя. – Надо бы о твоих словах доложить кому следует. Пленников запрещено обыскивать. А грабить – и тем более. Так велели мои начальники.
– И мои тоже, – отозвался бас. – Мне так прямо и сказано: «Доставишь пленников живыми, как взял, да смотри ничего не трогай!»
– Так мы и подчинились вашим приказам, – не сдавался первый орк. – Мы от самых Копей топаем, чтобы их прикончить и отомстить за своих корешей, ясно? Кончай их, ребята, и айда к себе, на север!
– Заткнись, – оборвал его бас. – Я – Углук, понял? Начальник тут я! И я тебе говорю, что мы идем в Исенгард, причем кратчайшей дорогой!
– Что-то я не пойму, с каких пор Саруман сделался главнее Большого Глаза? – притворно удивился прежний гадкий голос. – Идем в Лугбурц, мальчики. Нечего ерепениться.
– Если бы мы могли переправиться через Великую Реку, то, может, Лугбурц и сгодился бы, – вклинился новый голос. – Но нас мало, а значит, мосты для нас заказаны.
– Я же как-то переправился, правда? – уговаривал гадкий голос. – К северу отсюда, на восточном берегу Реки, нас дожидается Крылатый Назгул!
– Ах, вот оно что?! Ты, значит, берешь пленников и – фьюить! Все похвалы и награды – тебе, а мы топай через лошадиные земли с пустыми руками? Держи карман шире! Нет, идти, так всем вместе. Здесь чересчур опасно! Куда ни плюнь – в бунтовщика попадешь или разбойника.
– Точно! Держаться надо вместе, – поддержал Углук. – Я ведь вам ни на грош не верю, поросятки. Вы только у себя в хлеву храбрецы. Если бы не мы, вы бы давно уже дали деру. Мы – Урук-хаи! Мы – настоящие бойцы, а вы – мусор. Это мы застрелили большого воина. Это мы взяли пленников. Мы, слуги Сарумана Мудрого, Белой Руки, которая кормит нас человечьим мясом! Думаете, зачем мы сюда посланы? Чтобы отвести вас в Исенгард, вот зачем! И мы вас туда отведем, причем той дорогой, которую выберу я, Углук! Я сказал!
– Сказал, да больше, чем надо, Углук, – не унимался гадкий голос. – Смотри, в Лугбурце твои слова могут кое-кому прийтись весьма не по вкусу. Там могут подумать, что у тебя выросла слишком большая голова. Не снести ли ее долой? Все плечам полегче будет! Тебя могут спросить, откуда в этой голове такие мысли! Уж не Саруман ли их тебе втемяшил? Кем он себя вообще мнит, этот Саруман с его поганой белой лапой? Ко мне, доверенному посланнику Грышнаху, в Лугбурце прислушаются скорее, а я им прямо скажу, что Саруман осёл и грязный изменник. Но Большой Глаз и без меня знает, что на уме у Сарумана. И ты смеешь называть честных орков «поросятками»? Парни! Что вы терпите? Эти верзилы, которые служат мусорщиками у поганого чародеишки, обзывают вас свиньями! Знаю я, каким мясом кормит их Белая Рука333! Орочьим, вот каким!
Орки завопили кто во что горазд, каждый по-своему, и загремели оружием. Пиппин осторожненько перекатился на бок, чтобы видеть получше. Охранники бросили его на произвол судьбы и присоединились к галдящей толпе. Несмотря на сумерки, Пиппин разглядел в середине бучи рослого черного орка и догадался, что это Углук: верзила угрожающе наступал на приземистого, кривоногого гоблина с длинными, ниже колен, руками – надо понимать, это был Грышнах. Вокруг бесновалась сошка помельче. Оставалось предположить, что это северяне. Они орали и размахивали саблями, но перед Углуком явно слегка робели.
