Пиппин стряхнул с рук веревку и добыл из кармана хлебцы.
– Пора сматываться, – сказал он. – Минуточку!
Меч Грышнаха лежал поблизости, но – увы – Пиппину он оказался не по плечу: тяжеловат, да и неудобен. Хоббит подполз к трупу и, отыскав на поясе у орка ножны, вытащил оттуда длинный острый кинжал. Теперь он без труда мог перерезать веревки.
– А теперь в путь, – сказал он, покончив с этим делом. – Мы подкрепились, так что, надеюсь, ноги не подведут, но я предлагаю для начала попробовать другой способ – по-пластунски!
Мерри не спорил, и они поползли. Земля была мягкая, упругая, и это помогало хоббитам, но все же продвигались они медленно и с трудом, а путь пришлось проделать порядочный. Только обогнув как можно дальше сторожевой костер и выбравшись к реке, бурлившей в черной глубине под обрывом, хоббиты наконец оглянулись.
Шум смолк. Видно, «парней» Маухура в конце концов перебили, а нет – так обратили в бегство. Осада продолжалась, но развязка была уже близка: ночь минула, близился рассвет, и небо на востоке постепенно бледнело.
– Надо бы куда-нибудь спрятаться, – сказал Пиппин. – Как бы нас не заметили! Всадники, конечно, догадаются, что мы не орки, когда разглядят наши трупы поближе, но вряд ли нас это сильно утешит. – Он поднялся и слегка притопнул. – Ну и веревки – все равно что сталь! Но все-таки ноги уже согреваются. А ты как?
Мерри встал.
– Вроде не падаю, – объявил он. —
– Только не здесь, – предостерег Пиппин. – Здесь чересчур крутой берег. Айда за мной!
И они побрели вдоль реки к лесу. Небо на востоке становилось все светлее. Пиппин и Мерри весело обменивались впечатлениями, на всегдашний хоббичий лад болтая легко и беззаботно. Если бы кто-нибудь в эту минуту подслушал их, то, наверное, ни за что не догадался бы, что они только что перенесли жестокие испытания и подвергались смертельной опасности. Кстати сказать, им и теперь не больно-то светило найти помощь, участие или хотя бы убежище, что оба отлично понимали.
– А вы неплохо провернули это дельце, уважаемый господин Тукк! – говорил Мерри. – Если мне повезет и я смогу отчитаться перед стариком Бильбо, то вам, уважаемый, выделят в книге никак не меньше отдельной главы, это уж как пить дать! Отличная работа! Как ловко тебе удалось расколоть этого волосатого бандюгу, а? Просто блеск! И подыграл ты ему славно. Только бы вот узнать, наткнулся ли кто-нибудь на твой след и что стало с брошкой. Потеряй я свою, я бы ужасно расстроился, а твоя-то, боюсь, пропала с концами! Эх! Чтобы с тобой сравняться, надо будет изрядно попотеть. Впрочем, теперь наступает черед твоего кузена Брендибэка! Ты, верно, понятия не имеешь, где мы очутились, а я, в отличие от тебя, в Ривенделле времени даром не терял и знаю, что мы находимся не где-нибудь, а на берегу Энтвейи, а впереди – последний отрог Туманных Гор и Фангорнский лес.
Как бы в подтверждение его слов прямо перед ними вдруг выросла темная стена деревьев. Ночь словно искала укрытия под раскидистыми великанами, отступая перед рассветом.
– Что ж, вперед, господин Брендибэк! – согласился Пиппин. – А может, лучше назад? Нас предупреждали, что в этом лесу не очень-то погуляешь. Хотя что я говорю! Столь ученый хоббит не мог позабыть такой важной подробности!
– Да уж как-нибудь, – ответил Мерри. – Но сейчас, по-моему, лучше схорониться в лесу, чем соваться обратно, в гущу драки!
И он шагнул вперед, в тень могучих крон. Деревья в этом лесу казались такими старыми, что невозможно было догадаться, сколько же им лет. С ветвей, развеваясь и покачиваясь на ветру, свисали длинные бороды лишайников. Прежде чем углубиться в чащу, хоббиты в последний раз боязливо выглянули из лесной мглы. В тусклом полумраке они напоминали малышей-эльфов – вот так же выглядывали когда-то из-за стволов Дикого Леса дети Старшего Племени, дивясь первому Восходу…
Далеко-далеко, за Великой Рекой, за Бурыми Увалами, за серыми степными верстами, разгоралась заря, алая как пламя. Звучно затрубили роханские рога, приветствуя солнце. Лагерь всадников ожил. Рога, перекликаясь, вторили друг другу.
