Властелин Колец полностью

Шел третий вечер со дня их бегства – если только они не сбились со счета, без конца карабкаясь по скалам и пробираясь среди каменных нагромождений нагорья Эмин Муйл. Подчас они утыкались в стену и вынуждены были возвращаться по собственным следам, а порой обнаруживали, что, сделав круг, вышли туда, где были несколько часов назад. И все же Сэм и Фродо неуклонно продвигались на восток, держась как можно ближе к внешнему краю этой странной, причудливой мешанины исковерканных скал и камней. Горы, хмурой неприступной стеной тянувшиеся над равниной, повсюду отвесно обрывались вниз. У подножия, за нагромождениями валунов и щебня, застыли лилово-зеленые тусклые болота, мертвые и недвижные. Здесь не было даже птиц.

Хоббиты стояли на краю высокого утеса, голого и унылого. Подножие терялось в тумане, а за спинами путников громоздился хаос выветренных скал, унизанных тучами. С востока дул холодный ветер. Над расплывшейся равниной собиралась ночь, тусклая зелень побурела. Далеко справа залегла непроглядная тень – днем, когда случалось показаться солнышку, там поблескивала лента Андуина.

Но хоббиты смотрели не за Реку и не в сторону Гондора, где остались друзья, где жили люди. Взгляд Сэма и Фродо был обращен совсем в другую сторону – туда, где на рубеже наступающей ночи тянулась темная полоса дальних гор, застывших недвижными сгустками дыма. Время от времени там, на границе земли и неба, вспыхивал, озаряя тучи, багровый сполох.

– Тупик, – вздохнул Сэм. – Эта страна там, впереди, – единственная, куда меня ну совершенно не тянет. А нам, как назло, именно туда и надо! И при этом туда еще и не попасть никак! По-моему, мы пошли совершенно не той дорогой. Здесь нам не сойти, а если и сойдем – готов биться об заклад, что под этой зеленой полянкой притаилось поганое болотище. Ух! Чуете, какой запах? – И он потянул носом воздух.

– Пожалуй, – ответил Фродо, но не пошевелился. Взгляд его был прикован к темной зубчатой полосе на горизонте и дальнему огню, то исчезавшему, то вновь загоравшемуся.

– Мордор! – пробормотал он вполголоса. – Если уж я непременно должен туда идти, зачем оттягивать? Лучше кончить поскорее!

Он содрогнулся. Ветер пронизывал до костей, но свежести в нем не было – только тяжелый запах холодной гнили.

– Ну что ж, – сказал Фродо, отводя наконец глаза. – Даже если мы в тупике, оставаться здесь на ночь нельзя. Давай найдем удобное местечко, где не так ветрено, и заночуем. Может, завтрашний день укажет нам дорогу.

– Завтрашний, послезавтрашний, а то еще и послепослезавтрашний, – пробурчал Сэм. – Может, и вовсе никакой. Не той дорогой мы пошли, вот что.

– Может, ты и прав, – отозвался Фродо. – Но я думаю, что мне все равно суждено попасть во владения Тени, как бы дело ни обернулось, так что и дорога найдется. А какой случай укажет мне дорогу – злой или добрый, – я не знаю. Вся надежда – в скорости. Задержки играют на руку Врагу. И вот пожалуйста – опять мы мешкаем! Может быть, нам противодействует воля Черной Крепости? Да и сам я хорош – что ни сделаю, все насмарку. Отряд надо было бросить давным-давно. Мы оставили бы Реку и Эмин Муйл по правую руку – и прямиком по твердой равнине, через Поле Битвы⁴⁰⁷, а там и Мордор недалеко… Но сейчас дороги назад нам уже не найти, и к тому же вдоль Реки рыщут орки. Каждый день на счету, а мы тут крутимся… Знаешь, Сэм, я устал. Устал и не знаю, как быть дальше. Скажи, сколько у нас еды?

– Только эти, как их там, лембасы, господин Фродо. Запасец, правда, добрый. Все лучше, чем впроголодь! Когда я в первый раз их попробовал, не думал, что после них захочу чего-нибудь другого. А теперь хочу. Мне бы, на худой конец, кусок обыкновенного хлеба и кружечку, ну, полкружечки пива, – вот это было бы самое то. Я захватил свои котелки, да что пользы? Тут костра не разжечь, да и стряпать не из чего. Травы и той обыщешься!

Они отошли от обрыва и спустились в каменную лощинку. Заходящее солнце исчезло в тучах, и ночь настала быстро. Хоббиты скоротали ее как могли. Холод не давал уснуть, и они беспрестанно ворочались с боку на бок в маленьком углублении между огромных камней, иссеченных непогодой и изъеденных временем. Но от восточного ветра камни защищали хорошо.

– Вы их больше не видели, господин Фродо? – осведомился Сэм, когда, продрогшие донельзя, они жевали в холодной полутьме раннего утра эльфийские хлебцы.

– Нет, – отозвался Фродо. – Я уже две ночи ничего не видел и не слышал.

– И я тоже, – сказал Сэм. – Брр! Ну и напугали меня тогда эти глаза! Может, мерзкий прилипала от нас наконец отстал? «Голлм-голлм…» Добраться бы только до его горла, уж я бы ему показал «голлм»!

– Надеюсь, до этого дело не дойдет, – сказал Фродо. – Не знаю, как он нас выследил, но теперь мы, похоже, от него оторвались. На сухих камнях следов не остается, а по запаху нас найти мудрено. Нюх у него, правда, собачий…

– Здорово было бы, если он нас потерял, – вздохнул Сэм. – Но лучше всего от него совсем избавиться!