За спиной Сэма уже перекликались возбужденные голоса и громко хлопали двери. Впереди, в мутной вечерней мгле, вспыхнули огни; забрехали собаки, послышался топот ног. На полпути Сэм повстречал папашу Хижинса и трех его сыновей – Юнца Тома, Джолли и Ника, бегущих навстречу с топорами в руках. Увидев его, они загородили дорогу.
– Стойте, ребята! Этот не из них, – остановил сыновей фермер. – Ростом совсем как хоббит, только вот разодет не пойми во что… Эй, ты! Кто ты такой и что там стряслось наверху?
– Да это же я, Сэм! Сэм Гэмги! Вернулся я!
Фермер Хижинс подошел вплотную и всмотрелся в его лицо – разглядеть его в сумерках было не так-то просто.
– Точно! – воскликнул он. – Сэма это голос, да и лицо его – один к одному! Встреть я тебя на улице в таком наряде – ей-ей, не узнал бы! Видать, далеко ездил! А мы уже думали – ты погиб…
– А я вот он! – рассмеялся Сэм. – И господин Фродо жив, и друзья его! Это самое и стряслось. Они поднимают мятеж! Мы решили вымести отсюда всех разбойников заодно с их Начальником. Сейчас начнется!
– Вот это дело! – закричал папаша Хижинс. – Значит, раскачались все-таки! У меня уже год как руки чешутся, но наших увальней разве поднимешь? А тут еще жена и дочка на руках… Никогда не знаешь, чего ждать от этих негодяев… Ну, раз так, вперед, ребята! Слыхали? В Приречье мятеж! Надо бежать на подмогу!
– А что будет с госпожой Хижинс и Рози? – забеспокоился Сэм. – Опасно оставлять их одних!
– Они под охраной Нибса, но ты можешь ему помочь, если есть настроение, – ухмыльнулся старый Хижинс и вслед за сыновьями побежал к деревне.
Сэм поспешил к дому. У большой круглой двери, на верхней ступеньке лестницы, поднимающейся из широкого двора, стояли госпожа Хижинс и Рози, а чуть ниже – Нибс с вилами наготове.
– Это я! – прежде чем слезть с седла, закричал Сэм. – Я, Сэм Гэмги! Не пытайся насадить меня на вилы, Нибс! Не выйдет! На мне кольчуга!
Он спешился и взлетел по ступенькам; Рози и ее мать молча смотрели на него, широко раскрыв глаза.
– Добрый вечер, госпожа Хижинс! Привет, Рози! – воскликнул запыхавшийся Сэм.
– Привет, Сэм! – обрела голос Рози. – Где же ты пропадал? Все говорили, что ты сгинул, но я тебя все равно жду – с самой весны. Видно, не слишком ты торопился!
– Может, и так… – смешался Сэм. – Зато сейчас тороплюсь! Мы решили разобраться с чужаками, так что мне надо возвращаться к господину Фродо. Я просто подумал: дай посмотрю, как поживает госпожа Хижинс – и ты, Рози!
– Ничего поживаем, спасибо, – ответила госпожа Хижинс. – Вернее, было бы ничего, если бы не воры и злодеи…
– Ну давай, иди, Сэм, – подтолкнула его Рози. – Говоришь, что все это время только и делал, что присматривал за господином Фродо, а как дошло до опасности, так в кусты – да?
Это было для Сэма чересчур. Чтобы достойно ответить, потребовалось бы не меньше недели, поэтому он промолчал, сбежал вниз и занес уже было ногу в стремя – но тут Рози его догнала.
– В общем, ты выглядишь неплохо, Сэм, – сказала она. – Ну, ступай! Только береги себя, а разберешься с чужаками – сразу возвращайся!
Когда Сэм примчался обратно, деревня была уже, почитай, в сборе. Не считая молодежи, на главной площади собралась добрая сотня взрослых хоббитов – крепких, вооруженных топорами, тяжелыми молотами, длинными ножами и увесистыми дубинками. Некоторые запаслись охотничьими луками. С близлежащих хуторов валил народ.
Хоббиты развели большой костер – просто чтобы стало веселее, но еще и потому, что в числе прочего костры запрещались тоже. К ночи пламя разгорелось жарче. Мерри распорядился, чтобы дорогу с обеих сторон как следует забаррикадировали. Когда подоспевшие шерифы наткнулись на первую загородку, их чуть удар не хватил, но едва до них дошло, что́ происходит, как большинство сорвало перья со шляп и присоединилось к мятежникам. Остальные сочли за лучшее исчезнуть.
Сэм нашел Фродо и друзей у костра: они беседовали со старым Томом Хижинсом, а окружившие их приреченцы восхищенно на них глазели.
– И что дальше? – спрашивал папаша Хижинс.
– Пока не знаю, – отвечал Фродо. – Сперва я должен кое-что уяснить. Сколько в Приречье чужаков?
– Сразу и не скажешь, – задумался Хижинс. – Они все время меняются. По дороге в Хоббитон, в бараках, обычно живет около полусотни. Оттуда они разбредаются по деревням и грабят, то есть, простите, «собирают». Человек двадцать ошивается вокруг Начальника, или Шефа. Так они его зовут – «Шеф». Он сидит в Котомке, но, может, вернее сказать «сидел»: что-то в последнее время его совсем не видно. Честно говоря, он уже недели две как не появлялся, а Большие нас туда и близко не подпускают.
– Но Большие осели не только в Хоббитоне, так ведь? – уточнил Пиппин.
