Властелин Колец полностью

⁵⁹³ В оригинале Durthang. Синд. «темный + давление, насилие». Корень -танг встречается также в названии крепости Моргота, разрушенной в конце ПЭ, – Тангородрима, а корень дур- входит в название Черной Башни Саурона (Барад-дур).

⁵⁹⁴ Синд. «заклятый перевал».

⁵⁹⁵ См. Приложение Е, II.

⁵⁹⁶ Сестра Сэма. См. генеалогическое древо в Приложении В.

⁵⁹⁷ О лембасе см. прим. 282.

⁵⁹⁸ Символика Кольца, которой мы отчасти касались в прим. 72, включает в себя как составную часть понятие греха, который каждый человек несет, как Христос свой крест, к собственной Горе Судьбы – к собственной Голгофе. Здесь уместно еще раз процитировать слова Флоренского (СиУ, с. 234): «Погружаясь в грех, дух… теряет себя… Самость… не видя уже ничего, кроме греха, лежащего в ее основе, может только терзаться, но – не вырваться из огненного колеса нарастающей греховности».

⁵⁹⁹ Специфика образности ВК в том, что «ад» и «рай», т. е. духовные области, обычно доступные восприятию человека только психологически, существуют в пространстве повествования реально, спроецированы, так сказать, в реальность, причем проекция при этом обладает своей особой жизнью и зачастую представлена в особом существе, встреча с которым возможна и представляет подчас особое испытание для героев. Так, например, Назгулы, а также Голлум после своего последнего предательства (когда он отверг последний шанс исправиться – см. прим. 456), существуют уже не столько в реальной жизни, сколько в «аду» (эту особую реальность ада в обычной жизни создает Кольцо). Испытание Фродо при его встрече с Назгулами лицом к лицу состоит в искушении поддаться исходящему от них призыву, на который откликается темная сторона его души. Сэм при встрече с Голлумом на Горе Судьбы подвергается другому испытанию – испытанию на милосердие. Сэм мог бы оказаться на месте Голлума, не откажись он от Кольца; точно так же любой праведник мог бы оказаться на месте страдающего в аду грешника, поверни он в своей жизни не в ту сторону, не откажись от того или иного соблазна (или не раскайся в грехе совершенном).

Свойство Кольца «переселять» ад из потусторонних областей в реальность прежде всего проявляется в способности продлевать жизнь своему владельцу. Во вселенной Толкина желание продлить жизнь искусственным образом считается одним из самых серьезных грехов. «Долгая жизнь или искусственное «бессмертие» (истинное бессмертие в Эа (Вселенной. – М.К. и В.К.) недостижимо) – главная приманка Саурона; малых оно превращает в голлумов, великих – в Кольцепризраков», – пишет Толкин в письме к Р. Бир от 14 октября 1958 г. (П, с. 284). Обладатель Кольца приобщается вечности «недобрым» способом – через вечность ада, о которой Флоренский пишет так (СиУ, с. 244): ««Сгорать», но не «сгореть» – таково «вечное горение». Если в глазах сущего… вечность мучений – в их абсолютном по содержанию миге, когда соприкасаются грех и взор Божий, не могущие соприкоснуться более как на миг, то для не-сущего эта вечность – в непрестанной продолжаемости в дурную бесконечность, в нелепом и не сущем о себе растяжении умирания злой самости на беспредельность чисто внутренней, ничем более не сдерживаемой похоти. Будучи дурной абсолютностью и полною независимостью ото всего – как того хочет самость – и в то же время не имея творческой активности, эта самость лишена и внешних, и внутренних побуд остановиться, положить предел своей похоти».

⁶⁰⁰ В письме к Э. Элгар (сентябрь 1963 г.) Толкин рассматривает варианты того, что могло бы случиться после, обернись дело несколько иначе и не получи Фродо «помощь» от Голлума. Фродо был не в состоянии брость Кольцо в пропасть, вероятно, ему пришлось бы броситься туда вместе с Кольцом. «В любом другом случае он, конечно, проиграл бы. Интересная проблема возникает, если задаться вопросом – как бы стал действовать Саурон, как сопротивлялся бы его соперник?» (П, с. 330.)

Дальше Толкин предполагает, что посланные Сауроном на Огненную Гору Назгулы не признали бы Фродо за истинного Властелина Кольца. В то же время они не могли ослушаться его и не могли напасть на него. Им бы пришлось притворно поклониться ему ради исполнения главной задачи – поскорее увести или унести Фродо от Трещины Судьбы. А если бы это им удалось, все остальное было бы уже несложно. Но поначалу Призраки обратились бы к Фродо как к «Властелину». Если бы он отказался лететь с ними, чтобы «обозреть свои новые владения», Саурон сам явился бы на Гору. Тогда конец Фродо был бы ужасен, так как Саурон – создатель Кольца – своего детища не боялся. Возможно, только Гэндальф, заручившись Кольцом, смог бы противостоять Саурону, и в случае победы Гэндальфа Саурон покинул бы свое тело, но все, что он сделал с помощью Кольца, осталось бы без изменений.

В письме к Дж. Берн (26 июля 1956 г., П, с. 251) Толкин пишет: