«Тогда вы должны отправляться немедленно, – сказал Радагаст, – я потратил много времени на поиски вас, а дни бегут быстро. Мне было сказано отыскать вас до середины лета, а этот день уже наступил. Даже если вы отправитесь немедленно, вы вряд ли успеете добраться до Сарумана раньше, чем девять отыщут землю, которая им нужна. Я же немедленно возвращаюсь назад.»
С этими словами он сел на свою лошадь и уже готов был ускакать.
«Постойте! – сказал я. – Нам потребуется ваша помощь и помощь ваших живых существ. Пошлите вести всем зверям и птицам, вашим друзьям. Попросите их приносить все новости, касающиеся этого дела, Саруману или Гэндальфу. Пусть шлют вести в Ортханк.»
«Я сделаю это», – сказал он и поскакал от меня прочь, будто все девять гнались за ним.
Я не мог сразу последовать за ним. Весь день я провел в седле и очень устал, так же как и моя лошадь. К тому же мне было необходимо обдумать положение. Я остановился на ночь в Пригорье и решил, что у меня нет времени возвращаться в Удел. Никогда я не делал большей ошибки.
Однако я написал письмо Фродо и доверил его своему другу, владельцу гостиницы, с уговором, что тот перешлет письмо. Я выехал на рассвете, после долгого пути я добрался до жилища Сарумана. Это далеко на юге в Изенгарде, в конце туманных гор, недалеко от прохода Рохан. Боромир может рассказать вам, что это большая открытая долина, лежащая между туманными горами и северными подножьями Эред Нимраса, белых гор его дома. Изенгард – это пояс крутых скал, стеной окружающих долину, а в середине долины находится каменная башня, называемая Ортханк. Она построена не Саруманом, а давным-давно людьми Нуменора, и она очень высока и полна тайн. Ее нельзя достичь, иначе, как преодолев кольцо Изенгарда: а в этом кольце есть единственные ворота.
Поздно вечером подъехал я к этим воротам, подобным огромной арке в скальной стене, они всегда строго охраняются. Но охрана ворот ждала меня. Мне было сказано что и Саруман меня ждет. Я въехал под арку, и ворота молча закрылись за мной. Внезапно я почувствовал страх, хотя его причина мне была неясна.
Я подъехал к подножью Ортханка, на лестнице меня встретил Саруман и отвел меня в свой высокий кабинет. На пальце у него было кольцо.
«Наконец-то вы пришли, Гэндальф», – сказал он серьезно, но в глазах его, казалось, был белый свет, как будто он скрывал смех в сердце своем.
«Да, я пришел, – сказал я, – я прошу вас о помощи, Саруман Белый.»
Этот титул, казалось, разгневал его.
«Неужели, Гэндальф
Я посмотрел на него в изумлении.
«Но если я не ошибаюсь, – сказал я, – положение сейчас таково, что требуется объединение всех наших сил.»
«Может быть, и так, – сказал он, – хотя эта мысль пришла к вам поздно. Как долго, хотелось бы мне знать, скрывали вы от меня, главы Совета, дело величайшей важности? Что привело вас сюда из вашего укрытия в Уделе?»
«Девять снова в пути, – ответил я. – Они пересекли реку. Так мне сказал Радагаст.»
«Радагаст Карий! – засмеялся Саруман, более не в силах скрывать свое презрение. – Радагаст, птичий вождь! Радагаст простак! Радагаст глупец! Но у него хватило ума сыграть предназначенную ему роль. Ибо вы пришли, а в этом была цель моего послания. И вот вы стоите здесь, Гэндальф Серый, и отдыхаете от путешествий. Ибо я, Саруман мудрый, Саруман Создатель Кольца, Саруман многоцветный!»
Я поглядел на него и увидел, что его одежда, казавшаяся белой, на самом деле и не белая, но разноцветная, и когда он двигался, его одежда сверкала и изменяла оттенки.
«Мне больше нравится белый цвет», – сказал я.
«Белый! – фыркнул он. – Он служил только началом. Белую одежду можно перекрасить. Белую страницу можно переписать, а белый свет можно погасить.»
«В таком случае он больше не будет белым, – сказал я. А тот, кто ломает вещь, чтобы посмотреть, что получится, оставляет тропу мудрости.»
«Можете не говорить со мной, как с одним из тех глупцов, которых вы называете своими друзьями, – сказал он. – Я призвал вас сюда не для того, чтобы выслушивать ваши указания, а для того, чтобы вы сделали выбор.»
Он встал и начал декламировать, как будто произносил заранее подготовленную для меня речь.
«Древние дни прошли. Средние дни проходят. Начинаются молодые дни. Время эльфов кончилось, теперь начинается наше время: мир людей, которым мы должны править. Но у нас должна быть власть и сила, чтобы навести порядок, какой нужен нам, ибо только мудрые могут предвидеть добро.
