Был предрассветный холодный час, луна стояла низко. Фродо взглянул на небо. Он внезапно увидел или почувствовал, как какая-то тень закрыла звезды. Они на мгновение потускнели, потом вспыхнули вновь. Он вздрогнул.
– Вы видели: что-то пролетело над нами? – спросил он шедшего впереди Гэндальфа.
– Нет, но я почувствовал, – ответил он. – Может, это просто облако.
– Оно двигалось быстро, – пробормотал Арагорн, – а ветра нет.
В эту ночь больше ничего не произошло… Следующее утро было даже ярче предыдущего. Но воздух вновь был холоден – ветер повернул к востоку. Путники шли еще в течении двух ночей, постепенно поднимаясь, но продвигаясь вперед медленно, так как дорога извивалась меж холмами, а горы становились все ближе и ближе. На третье утро перед ними встал Карадрас – могучий пик, увенчанный, как серебром, снегом, с крутыми голыми склонами, тускло-красный, будто покрытый кровью.
Небо было пасмурным, солнце скрылось. И ветер дул к северо-востоку. Гэндальф вдохнул воздух и помрачнел.
– Нас догоняет зима, – спокойно сказал он Арагорну. – Вершины на севере белее, чем раньше. Снег покрывает подходы к воротам красного рога. Теперь нас легко разглядеть на узкой тропе. Может быть засада, но самым опасным врагом для нас может оказаться погода. Что вы думаете о дальнейшем направлении, Арагорн?
Фродо услышал эти слова и понял, что Гэндальф и Арагорн продолжают спор, начатый ими гораздо раньше. Он с беспокойством прислушался.
– Я не считал этот путь хорошим с самого начала, как вы знаете, Гэндальф, – ответил Арагорн. – А известные и неизвестные опасности растут. Но мы должны продолжать путь, нам нельзя откладывать переход через горы. Южнее до самого прохода Рохана, нет никаких троп через горы. Но тому пути я не доверяю, с тех пор как я услышал ваш рассказ о Сарумане. Кто знает, на чьей стороне теперь повелители коней?
– В самом деле, кто знает? – сказал Гэндальф. – Но есть и другой путь, не через Карадрас, темный и тайный путь. Мы о нем уже говорили.
– Давайте не говорить о нем больше! Пока не будем. Ничего не говорите остальным.
– Но мы должны решить, прежде чем отправимся в путь, – ответил Гэндальф.
– Тогда обдумаем и взвесим все еще раз, пока остальные отдыхают и спят, – сказал Арагорн.
Во второй половине дня, пока остальные заканчивали еду, Гэндальф и Арагорн отошли в сторону и стояли, глядя на Карадрас. Его склоны были теперь темными и мрачными, а голова – в серых облаках. Фродо следил за ними, гадая, какой путь они выберут. Когда они вернулись, Гэндальф заговорил, и Фродо узнал, что решено попытаться справиться с непогодой и высокогорным проходом. Он почувствовал облегчение. Он не знал, что это за темный и тайный путь, но само упоминание о нем, казалось, наполнило Арагорна отвращением, и Фродо был рад, что этот путь был оставлен.
– По многим признакам, – сказал Гэндальф собравшимся, – я боюсь, что за воротами красного рога могут следить. Я опасаюсь также непогоды. Может выпасть снег. Мы должны идти со всей возможной скоростью. И так нам потребуется два дня, чтобы достичь высшей точки перехода. Темнота теперь наступает рано. Мы должны как можно быстрее подготовиться и выступить.
– Если можно, я добавлю слово Совета, – сказал Боромир. – Я родился в тени белых гор и кое-что знаю о путешествиях в горах. Мы встретим жгучий холод, прежде чем спустимся на ту сторону. Бессмысленно пытаться сохранить тайну, если мы замерзнем до смерти. Здесь есть несколько деревьев и кустов. Когда мы двинемся в путь, каждый должен будет нести с собой сухих веток и дров, сколько сможет.
– А Билл сможет захватить и побольше, не правда ли, Билл? – сказал Сэм и печально посмотрел на пони.
– Хорошо, – сказал Гэндальф. – Но мы постараемся не использовать дрова, пока не встанем перед выбором: огонь или смерть.
Отряд вновь пустился в путь и вначале продвигался быстро, но вскоре дорога стала крутой и трудной. Тропа во многих местах совсем исчезла или была перегорожена упавшими камнями. Под толстым слоем облаков ночь сделалась абсолютно темной. Резкий ветер свистел в скалах. К полуночи путники взобрались на подножье огромных гор. Узкая тропа отвернула от крутой скальной стены влево, над нею нависли мрачные склоны Карадраса, невидимые во тьме: справа была глубокая темная пропасть.
С трудом взобрались они на очередной крутой подъем и на мгновение остановились на его вершине. Фродо ощутил легкое прикосновение к своему лицу. Он поднял руку и увидел, как на рукав садятся белые снежинки.
Они двинулись дальше. Но вскоре снег пошел сильнее, заполнив весь воздух и закрыв видимость. Темные согнутые фигуры Гэндальфа и Арагорна всего в одном-двух шагах впереди были еле видны.
– Мне это совсем не нравится, – пыхтел сзади Сэм. – Снег – это хорошо прекрасным утром, но я люблю лежать в постели, когда он идет. Хотел бы я, чтобы этот снег выпал в Хоббитоне. Как все обрадовались бы.
