– Возможность сохраняется, – проговорил Гэндальф. – Я думал о ней с самого начала. Но это нелегкий путь, и я не говорил о нем раньше. Арагорн был против, считая, что вначале нужно попытаться пройти через горы.
– Если этот путь хуже, чем через ворота красного рога, тогда уж он действительно ужасен, – сказал Мерри. – Но вы лучше расскажите о нем, чтобы мы знали и худшее.
– Путь, о котором я говорю, ведет в подземелья Мории, – сказал Гэндальф.
Только Гимли поднял голову, жгучий огонек сверкнул в его глазах. Всех остальных при этом названии охватил ужас. Даже для хоббитов оно было легендой, внушающей страх.
– Дорога может вести в Морию, но можем ли мы надеяться, что она выведет нас оттуда? – Мрачно спросил Арагорн.
– Это зловещее название, – сказал Боромир. – Я не вижу необходимости идти туда. Если мы не можем пересечь горы, идемте к югу, к проходу Рохана. Люди там дружественны моему народу. Этим путем я сам шел в Раздол. Или мы можем пересечь горы, а потом реку Изен в Ленгортренде и Лебеннине и прийти в Гондор из районов, близких к морю.
– С тех пор, как вы проходили на север, Боромир, положение изменилось, – сказал Гэндальф. – Разве вы не слышали, что я рассказывал о Сарумане? С ним я буду иметь дело сам, когда все успокоится. Но Кольцо не должно приближаться к Айзенгарду, если мы можем это предотвратить. Проход Рохана закрыт для нас, так как с нами хранитель Кольца.
Что касается длинного пути к морю: мы не можем терять времени. Такое путешествие займет год, и нам пришлось бы пройти через множество пустынных и лишенных убежища земель. Но они для нас не безопасны. За ними пристально следят и Саруман, и враг. Когда вы шли на север, Боромир, то в глазах врага вы были лишь одиноким бездомным путником и не представляли для него интереса. Он был занят поисками Кольца. Но возвращаетесь вы как член Товарищества Кольца, и пока вы находитесь с нами, вы в опасности. С каждой лигой к югу опасность будет увеличиваться.
Боюсь, что после открытой попытки преодолеть горы наше положение стало более отчаянным. Я не вижу никакой надежды, если мы вскоре не исчезнем из вида на некоторое время и запутаем свой след. Поэтому я считаю, что мы должны идти не через горы, не огибать их, мы должны пройти под ними. Во всяком случае враг меньше всего ожидает, что мы выберем этот путь.
– Мы не знаем, чего он ожидает, – сказал Боромир. – Он может следить за всеми дорогами, вероятными и невероятными. В таком случае Мория для нас ловушка, все равно что постучаться в ворота Башни Тьмы. Мория – черное название.
– Вы говорите о том, чего не знаете, сравнивая Морию с крепостью Саурона, – ответил Гэндальф. – Я единственный из всех нас был в подземельях Повелителя Тьмы, да и то лишь в его старом и меньшем жилище в Дол Гулдуре. Те, кто входит в ворота Барад-Дура, не возвращаются. Я не повел бы вас в Морию, если бы не было надежды на выход оттуда. Конечно, если там орки, нам придется плохо. Но большинство орков Туманных гор было рассеяно или уничтожено в Битве пяти армий. Орлы сообщают, что орки вновь собираются издалека, но Мория, возможно, еще свободна.
Есть надежда даже на то, что там живут гномы и что в одном из глубоких залов его отцов мы найдем Балина, сына Фандина. Но чтобы узнать это, нужно идти.
– Я иду с вами, Гэндальф, – сказал Гимли. – Я пойду и взгляну на залы Дьюрина, что бы ни ждало нас там, – если вы только отыщите запертую дверь.
– Хорошо, Гимли! – сказал Гэндальф. – Вы подбодрили меня. Мы вместе поищем скрытую дверь. В подземельях гномов гнома труднее загнать в тупик, чем эльфа или человека, и даже хоббита. Но я не в первый раз иду в Морию. Я долго искал здесь Трейна, сына Трора, после его исчезновения. Я прошел Морию и вышел оттуда живым!
– Я тоже однажды проходил ворота Димрилл, – спокойно сказал Арагорн,
– но хотя я тоже вышел живым, у меня остались очень дурные воспоминания об этом. Я не хочу входить в Морию вторично.
– А я не хочу и в первый раз, – заявил Пиппин.
– И я, – пробормотал Сэм.
– Конечно, нет! – сказал Гэндальф. – Кто же хочет? Но вопрос стоит так: кто пойдет со мной, если я поведу вас туда?
– Я, – оживленно сказал Гимли.
– И я, – тяжело согласился Арагорн. – Вы следовали за мной и чуть не погибли в снегу, однако никто ни сказал и слова осуждения. Теперь я последую за вами, если последнее предупреждение не испугает вас. Я думаю теперь не о Кольце и не о нас, остальных, я думаю о вас, Гэндальф. И я говорю вам: если вы войдете в двери Мории, то берегитесь!
– А я не пойду, – сказал Боромир, – и не пойду во всяком случае до тех пор, пока все товарищество не выскажется за это. Что скажет Леголас и маленький народец? Нужно услышать и голос хранителя Кольца.
– Я не хочу идти в Морию, – сказал Леголас.
Хоббиты ничего не сказали. Сэм смотрел на Фродо. Наконец Фродо заговорил.
– Я не хочу идти туда, – сказал он, – но я не хочу и отвергать совет Гэндальфа. Я хотел бы, чтобы у нас не было выбора. Но Гэндальф получит поддержку скорее в свете утра, чем в холодном мраке ночи. Как воет ветер!
