– Действительно, они живут глубоко в лесу, – сказал Арагорн и вздохнул, как будто вспомнив что-то. – Мы должны сами позаботиться о себе этой ночью. Пройдем немного вперед, пока деревья не будут вокруг нас, потом свернем с дороги и поищем место для ночлега.
Он пошел вперед, но Боромир стоял в нерешительности, и не последовал за ним.
– Нет ли другого пути? спросил он.
– А какой же лучший путь вам нужен? – Удивился Арагорн.
– Ровная дорога, пусть она ведет даже через частокол мечей, – сказал Боромир. – Странными путями вели наше товарищество, и несчастья сопровождали нас. Против моей воли вступили мы во тьму Мории, и нас ждала утрата. А теперь мы должны вступить в золотой лес, вы говорите. Но мы в Гондоре слышали об этой опасной земле, говорят, оттуда мало кто выходит невредимым.
– Говорите не «невредимым», а «неизменным», тогда, возможно, вы скажете правду, – возразил Арагорн. – Но мудрость погасает в Гондоре, Боромир, если в вашем городе так говорят о Лотлориене. Верьте чему хотите, но у нас нет иного пути – либо вы можете вернуться в Морию, либо попытаетесь пересечь горы без дороги.
– Тогда ведите! – сказал Боромир. – Но нас ждет опасность.
– Опасность красоты, – сказал Арагорн, – но только зло должно бояться ее или те, кто несет с собой зло. Следуйте за мной!
Они прошли вглубь леса около мили и встретили другой ручей, быстро сбегавший с одного лесного склона, уходившего на запад, к горам. Справа от себя они услышали шум водопада. Темные воды пересекали их дорогу и соединялись с водами Сильверлоуд в глубоких омутах среди древесных корней.
– Это Нимродель, – сказал Леголас. – Об этом ручье и об этой местности когда-то лесные эльфы сложили множество песен, мы на севере до сих пор поем их, вспоминая радугу его водопадов и золотые цветы, плывущие в пене. Все теперь темно, и мост через Нимродель разбит. Я омою свои ноги: говорят, что вода Нимроделя снимает усталость. – Он спустился с крутого берега и вошел в воду.
– Идите за мной! – воскликнул он. – Вода не глубока. Перейдем вброд! На том берегу мы сможем отдохнуть, а шум падающей воды усыпит нас и развеет нашу печаль.
Один за другим они спустились с берега и последовали за Леголасом. Фродо остановился, войдя в ручей, и позволил воде омывать его усталые ноги. Вода была холодна, но чиста, и когда он взобрался на противоположный берег, то почувствовал, что вся усталость его пропала.
Когда все перешли ручей, путники сели, отдохнули и немного поели, и Леголас рассказывал им сказания о Лотлориене, которые эльфы чернолесья хранят в своих сердцах, сказания о солнечном и звездном свете на лучах у великой реки, еще до того, как мир стал серым.
Наконец наступила тишина, и они услышали музыку водопада, быстро бегущего во тьме. Фродо даже показалось, что он слышит голос, поющий песню и смеющийся с шумом воды.
– Вы слышите голос Нимроделя? – спросил Леголас. – Я спою вам о девушке с Нимроделя, которая носила то же имя, что и ручей, возле которого на жила давным-давно. Это прекрасная песня на нашем лесном языке, но как она звучит на языке вестрон, как его называют в Раздоле, не знаю. Вот ее перевод.
И тихим голосом, едва слышным среди шелеста листвы, он начал:
