Древобрад рывком приподнялся на кровати, встал и затопал к столу. Светящиеся сосуды испускали два потока пламени. Глаза Древобрада засверкали зеленым огнем, борода поднялась и стала похожа на большой веник.
– Я прекращу это! – взревел он. – И вы пойдете со мной. Вы можете помочь мне. И таким образом вы поможете и своим друзьям – если не остановить Сарумана, у Рохана и Гондора будет враг не только впереди, но и сзади. Наши дороги лежат вместе – на Изенгард!
– Мы пойдем с вами, – сказал Мерри. – И сделаем все, что сможем.
– Да! – сказал Пиппин. – Я хочу увидеть свержение белой руки. Я хочу быть там, даже если от меня будет мало пользы: я никогда не забуду Углука и переход через Рохан.
– Хорошо! Хорошо! – сказал Древобрад. – Но я говорю торопливо. Не следует торопиться. Мне стало жарко. Я должен охладиться и подумать: легче кричать «остановлю!» Труднее сделать это.
Он прошел к арке и некоторое время стоял под дождем капель. Потом засмеялся и отряхнулся, и там, где с него падали на землю капли, они вспыхивали красными и зелеными искрами. Вернувшись, он снова лег на кровать и замолчал.
Через некоторое время хоббиты снова услышали его бормотание. Казалось, он что-то считал по пальцам.
– Фэнгорн, Финглас, Фландриф, да, да, – вздохнул он. – беда в том, что нас осталось слишком мало, – сказал он, поворачиваясь к хоббитам. – Только трое осталось из первых энтов, что ходили по лесам до наступления Тьмы: только я, Фэнгорн, и Финглас, и Фландриф – если использовать эльфийские имена, можете называть их Лиственный Локон и С-Кожей-Из-Коры, если вам так больше нравится. И из нас троих Финглас и Фландриф не очень полезны для нашего дела. Лиственный Локон стал очень сонлив, почти как дерево, он все лето стоит неподвижно и в полусне, и луговая трава вырастает ему по колено. Он весь покрыт лиственным волосами. Зимой он просыпается, но в последнее время он слишком малоподвижен и не может далеко ходить. С-кожей-из-коры живет на горных склонах к западу от Изенгарда. Именно там и произошли самые большие неприятности. Он был ранен орками, и большинство его Древесного стада убито и уничтожено. Он ушел высоко в горы и живет там среди любимых берез и не спускается вниз. Конечно, есть немалое число более молодых энтов, если я только сумею поговорить с ними, если я смогу разбудить их. Мы неторопливый народ. Как жаль, что нас так мало!
– Почему же вас мало, если вы так давно живете в этой стране? – спросил Пиппин. – А может, многие умерли?
– О нет! – сказал Древобрад. – Никто не умер сам по себе. Некоторые за долгие годы, конечно, погибли от несчастных случаев, еще больше уподобились деревьям. Но здесь никогда нас не было много, и число наше не увеличивалось. Уже очень давно, ужасное количество лет у нас нет детей. Понимаете, мы потеряли своих жен.
– Как печально! – сказал Пиппин. – Как могло случиться, что они все умерли?
– Они не умерли, – ответил Древобрад. – Я не говорил, что они умерли. Мы потеряли их, я сказал. Мы потеряли их и не можем найти. – Он вздохнул.
– Я думал, все знают об этом. Среди людей и эльфов от Чернолесья до Гондора известны песни о том, как энты искали своих жен. Их не могли совсем забыть.
– Боюсь, что эти песни не преодолели горы и не известны в Уделе, – сказал Мерри. – Не расскажите ли вы нам больше или не споете ли одну из песен?
– Да, расскажу, – сказал Древобрад, по-видимому довольный их просьбой. – Но я не могу рассказывать подробно, только весьма коротко. Мы должны вскоре закончить наш разговор: завтра мы созовем совет, предстоит много работы, возможно, начнется путешествие.
