Он вышел вперед к очагу: но большая часть компании попятилась, еще более испуганная, чем раньше. Они не были удовлетворены его объяснениями, что он просто прополз под столом после своего падения. Большинство жителей Пригорья – хоббитов и людей – поднялось, не желая больше развлекаться в этот вечер. Один или двое бросили на Фродо враждебный взгляд и вышли, что-то бормоча про себя. Гном и два-три странных человека пожелали хозяину доброй ночи, но не сказали ничего Фродо и его друзьям. А вскоре не осталось никого, кроме Бродяжника, незаметно сидевшего в углу у стены.
Мастер Наркисс не казался огорченным. Вероятно, он сообразил, что его дом в течении множества вечеров будет использоваться посетителями, обсуждающими это странное происшествие.
– Что вы собираетесь делать дальше, мастер Накручинс? – спросил он. – Пугать моих посетителей и ломать посуду, занимаясь акробатикой?
– Мне очень жаль, что я причинил вам беспокойство, – сказал Фродо, – это было совсем ненамеренно, уверяю вас. Просто несчастный случай.
– Хорошо, мастер Накручинс. Но если вам захочется еще заняться акробатикой, лучше предупредите посетителей и обязательно меня. Мы немного подозрительны ко всему… Сверхъестественному, если вы меня понимаете.
– Я ничего подобного больше не буду делать, мастер Наркисс, – обещаю вам. А теперь я хочу идти спать. Мы хотим выступить как можно раньше. Позаботьтесь, пожалуйста, чтобы наши пони были готовы к восьми.
– Хорошо! Но прежде чем вы уйдете, я хотел бы сказать вам несколько слов, мастер Накручинс. Я вспомнил, что должен был сказать вам. Надеюсь, вы не найдете это несвоевременным. Присмотрев за одним-двумя делами, я приду к вам в комнату, если вы не возражаете.
– Конечно! – сказал Фродо, но сердце его упало. Он подумал, сколько еще тайных разговоров ему предстоит сегодня и что в них раскроется. Неужели все объединились против него? Он начал подозревать даже толстое лицо старого Наркисса в сокрытии своих мыслей.
Фродо, Пин и Сэм отправились в свою гостиную. Там было темно. Мерри не было, и огонь почти погас. Только когда они разворошили угли и подбросили несколько охапок хвороста, они обнаружили, что и Бродяжник пришел с ними. Он спокойно сидел на стуле у двери.
– Привет! – сказал Пин. – Кто вы, и что вам нужно?
– Меня зовут Бродяжник, – ответил он, – и хотя ваш друг и мог забыть об этом, но он обещал спокойно поговорить со мной.
– Вы сказали, что я узнаю что-то полезное для себя, – сказал Фродо. – Что именно?
– Несколько вещей, – ответил Бродяжник. – Но, конечно, я назначу свою цену.
– Что это значит? – резко спросил Фродо.
– Не волнуйтесь! Я имею в виду вот что: я расскажу вам, что знаю, и дам несколько добрых советов, но мне нужна награда.
– Что это за награда? – спросил Фродо. Он решил, что столкнулся с мошенником, и пожалел, что захватил с собой слишком мало денег. То, что он имеет, вряд ли удовлетворит этого жулика, а взять еще негде.
– Не больше, чем вы сможете предложить, мастер Накручинс, – сказал Бродяжник со слабой улыбкой, как бы догадываясь о мыслях Фродо. – Только вот что: вы должны будете взять меня с собой, пока я сам не решу оставить вас.
– Ах, вот что! – воскликнул удивленный, но не особенно обрадованный Фродо. – Даже если мне нужен был бы еще один спутник, я не согласился бы на это, пока не узнал бы вас и ваши дела лучше.
– Прекрасно! – воскликнул Бродяжник, скрестив ноги и удобно откидываясь на спинку стула. – Вы приходите в себя и это очень хорошо. Вам и дальше нужно проявлять большую осторожность. Очень хорошо! Я расскажу вам, что знаю, и буду ждать награды. Выслушав меня, вы вероятно, согласитесь.
– Что ж, давайте! – сказал Фродо. – Так что вы знаете?
– Слишком много, слишком много мрачных известий, – угрюмо ответил Бродяжник. – Что касается вашего дела… – Он встал, подошел к двери, быстро распахнул ее и выглянул. Потом спокойно закрыл ее и снова сел, – у меня острый слух, – продолжал он, понизив голос, – и хотя я не умею исчезать, я узнаю много странных и страшных вещей и обычно умею оставаться незамеченным, если хочу. Сегодня вечером я был у изгороди на дороге к западу от Пригорья, когда со склонов вышли четверо хоббитов. Я не стану повторять все, что они говорили старому Бомбадилу или друг другу, но одно обстоятельство заинтересовало меня. «Пожалуйста помните, – сказал один из них, – что имя Торбинса больше не должно упоминаться. Я мастер Накручинс, если придется называть меня». Это так заинтересовало меня, что я последовал за ними. Я проскользнул через ворота сразу за ними. Может быть, у мастера Торбинса вполне уважительная причина скрывать свое имя, но я советую ему и его друзьям быть более осторожными.
– Не понимаю, почему мое имя должно интересовать кого-нибудь в Пригорье, – гневно сказал Фродо, – и хотел бы узнать, почему оно заинтересовало вас. У мастера Бродяжника может быть уважительная и честная причина для подглядывания и подслушивания, но я советую ему объяснить ее.
