Все обернулись с изумлением: это говорил Сэм.
– Дальше, – потребовал Мерри.
– Это все, что я знаю, – покраснев, ответил Сэм. – Я выучил это у мастера Бильбо, когда был мальчишкой. Он часто рассказывал мне такие сказки, зная, как я рад слушать об эльфах. Мастер Бильбо научил меня и читать. Очень большой грамотей был дорогой старый мастер Бильбо. И он писал стихи. То, что я сказал, написал он.
– Нет, не он, – возразил Бродяжник. – Это часть старинного сказания, называемого «Падение Гил-Гэлада». Оно написано на древнем языке. Бильбо только перевел его. Я никогда не знал об этом.
– Там было еще много, – сказал Сэм, – и все о Мордоре. Я не выучил эту часть, она заставляла меня дрожать. Никогда не думал я, что сам отправлюсь этим путем!
– Путь в Мордор! – воскликнул Пин. – Я надеюсь, что до этого не дойдет!
– Не произносите этого названия громко! – опять напомнил Бродяжник.
Был уже почти полдень, когда они вновь подошли к южному концу тропы и увидели перед собой в бледном ясном свете октябрьского солнца серо-зеленую насыпь, которая как мост вела к северному склону холма. Они решили немедленно направиться к вершине, пока еще стоит день. Скрываться дальше уже было невозможно и оставалось лишь надеяться, что никакой враг или шпион не следит за ними. Ничто не двигалось на холме. Если Гэндальф находился где-то поблизости, ничто не выдавало его присутствия.
На западной стороне Заверти они нашли запущенное убежище, на дне которого было бочкообразное углубление с травянистыми стенками. Здесь они оставили под присмотром Сэма и Пина пони и весь багаж. Остальные трое продолжали подъем. Через полчаса Бродяжник достиг края плоской вершины. Фродо и Мерри следовали за ним, устав и тяжело дыша. Последний участок подъема был крутым и каменистым.
На вершине, как и говорил Бродяжник, они обнаружили широкий каменный круг, теперь раскрошившийся и поросший травой. В центре круга была нагромождена груда камней… Они почернели, как от огня. Вокруг них дерн выгорел до камней, и по всему кругу трава съежилась и почернела, как будто пламя гуляло по всей вершине. Но не было видно ни следа живых существ.
Стоя на краю разрушенного круга, они видели внизу под собой местность далеко во все стороны: большая часть ее была пустынной и лишенной всяких особенностей, за исключением нескольких рощиц к югу, за которыми тут и там видны были отблески далекой воды. Под ними с южной стороны, как лента, бежала старая дорога, проходившая с запада, извивающаяся, поднимающаяся и опускающаяся, пока не исчезла за хребтом в темной земле на востоке. по ней ничего не двигалось. Проследив за лентой дороги к востоку, они увидели горы: вначале шли мрачные коричневые подножья, затем высокие серые холмы, а за ними – белые, сверкающие среди обломков пики.
– Вот мы и на месте! – сказал Мерри. – И каким неприветливым оно выглядит. Нет ни воды, ни жилища. И ни следа Гэндальфа. Но я не осуждаю его за то, что он не стал нас ждать, если только он был здесь.
– Не знаю, – ответил Бродяжник, задумчиво осматриваясь. – Если даже он прибыл в Пригорье через день или два после нас, он должен был добраться сюда первым. Он может передвигаться очень быстро, когда это необходимо. – Неожиданно он замолчал и посмотрел на камень сверху груды: он был более плоским, чем остальные, и белым, как будто его не тронул огонь. Бродяжник подобрал его и принялся осматривать, поворачивая в руках. – Кто-то недавно держал его в руках, – сказал он. – Что вы думаете об этих знаках?
На плоской стороне камня Фродо увидел царапины.
– Похоже на черту, точку и еще три черточки, – сказал он.
– Левая черта может означать руническую букву «Г» с такими ответвлениями, – сказал Бродяжник. – Возможно, этот знак оставил и Гэндальф, хотя нельзя быть в этом абсолютно уверенным. Черточки видны совершенно отчетливо. Но они могут обозначать нечто совершенно другое и не иметь никакого отношения к нам. Рейнджеры используют руны и часто приходят сюда.
– Что же они могут значить, если их оставил Гэндальф? – спросил Мерри.
– Мне кажется, – ответил Бродяжник, – они могут означать «Г», то есть Гэндальф был здесь третьего октября, три дня назад. Они так же означают, что он находился в опасности и очень торопился, так что не имел времени или не решился написать что-нибудь более длительное и ясное. Если это так, мы должны быть настороже.
