– Это же надо, – возмущался Пиппин. – Костра нет, опять в ночь тащиться, и все из-за стаи ворон! А я-то рассчитывал вечером горяченького поесть.
– Можешь продолжать рассчитывать, – подначил его Гэндальф. – У нас впереди сплошные пиры. Мне бы вот трубочку да ноги согреть. Ну, дальше на юг – потеплее будет.
– Лишь бы жарко не стало, – проворчал Сэм. – Я-то уши развесил: думал, мы уж к Огненной Горе пришли. Этот, как его, Красный Рог, Баразинбар, что ли, за нее принял. Тьфу, пропасть! С этим гномьим языком челюсти свихнешь. И чего восторгаться, право?
Карты не оставили ни малейшего следа в голове садовника. Пространства, раскинувшиеся вокруг, своей обширностью совсем сбили его с толку.
До вечера отряд оставался в укрытии. Вороны прилетали еще дважды, но после заката исчезли на юге. Вышли в сумерках и направились к подножию Карадраса. Быстро темнело, стали высыпать звезды.
Арагорн нашел отличную тропу. Фродо она показалась остатками древней дороги, ведущей от Эрегиона к перевалу. Полная луна поднялась над горами, в ее бледном свете тени в камнях стали угольно-черными. Очертания многих хранили следы резца, но теперь камни были разбросаны вокруг в полном беспорядке.
Стоял холодный предрассветный час, и луна готовилась опуститься за горизонт, когда Фродо, взглянув вверх, скорее почувствовал, чем увидел пронесшуюся в вышине тень. Просто звезды исчезли на миг, а потом появились снова. Хоббит вздрогнул.
– Ты ничего не заметил? – спросил он шагавшего впереди Гэндальфа.
– Я почувствовал, – тут же отозвался маг. – Может быть, это прядь тумана?
– Слишком быстро для тумана, – пробормотал, не оглядываясь, Арагорн, – да еще против ветра.
Этой ночью других происшествий не случилось. Утро настало яснее вчерашнего, только опять похолодало, и ветер снова отворачивал к востоку. Путь к перевалу занял еще две ночи постоянного, хотя и пологого подъема. На третье утро Карадрас уже закрывал полнеба; могучий горный пик с оснеженной вершиной и крутыми склонами, тускло-красными, словно выпачканными запекшейся кровью.
Солнце в это утро выглядело каким-то больным. Ветер зашел на северо-восточный. Гэндальф несколько раз принимался принюхиваться.
– За нами идет зима, – тихо сказал он Арагорну. – Посмотри, горы на севере белее, чем вчера. Даже на отрогах лежит снег. Наверх ведет только одна тропа, кто знает, чего от нее ждать, но самое главное – погода. У меня не идет из головы дорога, о которой мы говорили…
Фродо, расслышавший эти слова, принял их за продолжение какого-то другого разговора. Он с беспокойством прислушался.
– Ты прекрасно знаешь,
– Да, это опасно, – согласился Гэндальф. – Но есть ведь и другой путь, темный и тайный…
– Давай не будем начинать снова, – остановил его Арагорн. – Или… отложим, пока не убедимся в непроходимости перевала. И, я прошу тебя, не говори пока остальным.
– Но надо же решить, как идти, – настаивал маг.
– Хорошо. Давай каждый из нас еще раз подумает обо всем, взвесит, а там видно будет. Дай им поспать пока.
Уже после полудня, когда остальные заканчивали завтрак, Гэндальф с Арагорном отошли в сторону и долго разглядывали Карадрас. Вершина горы пряталась в низких тяжелых тучах. Фродо наблюдал за проводниками, гадая, о каком еще пути может идти речь. Гэндальф подошел к остальным и объявил о решении идти на перевал сегодня. Почему-то его слова обрадовали Фродо. Он ничего не знал о «темном и тайном» пути, но видел, с какой неохотой говорил о нем Арагорн, и заранее невзлюбил его.
– Есть у меня опасение, – меж тем говорил Гэндальф, – что Перевал Красного Рога охраняется, еще больше меня смущает погода. Надо пройти перевал быстро. До седловины не меньше двух переходов, темнеет сейчас рано, надо поторапливаться.
– Я хотел добавить пару слов, – произнес Боромир. – Я родился в предгорьях, дороги в горах мне хорошо знакомы. Наверху нас встретят сильный ветер и холод. Там уже не до тайн, надо думать, как не замерзнуть. Я посоветовал бы прихватить дров, кто сколько сможет.
– А Билл возьмет чуток побольше, правда, дружище? – Сэм заботливо похлопал пони по крупу. Ответом ему был довольно мрачный взгляд почти говорящего животного.
– Хорошо, – согласился Гэндальф. – Но это – на самый крайний случай.
Отряд тронулся в путь и поначалу двигался довольно быстро. Но скоро тропа полезла круто вверх. Во многих местах ее перегораживали упавшие камни. Темнело. Пронизывающий ветер задувал все сильнее. К полуночи вышли на площадку, после которой тропа лепилась вдоль отвесной стены. Громада горы нависла над ними во мраке, справа подстерегала черная пустота, там зиял обрыв.
