— Спаси нас, добрый, добрый хозяин! Смеагол честно клянется, клянется Сокровищу. Он никогда, никогда больше сюда не придет! Он ничего не расскажет, нет, Сокровище мое! Нет! Никогда!
— Ты удовлетворен этой клятвой, Фродо? — спросил Фарамир.
— Вполне, — сказал Фродо. — Другой не будет, так что либо прими ее, либо поступай по закону. Большего ты не добьешься. Но я обещал ему, что, если он подойдет ко мне, с ним ничего плохого не случится. Я не хочу обмануть его доверие.
Фарамир на мгновение задумался.
— Что ж, хорошо, — сказал он наконец. — Предаю тебя на волю твоего господина Фродо, сына Дрого. Пусть упомянутый Фродо объявит, как он намерен поступить с тобою.
— Скажи сначала, о достойный Фарамир, как ты сам поступишь с упомянутым Фродо! — отозвался хоббит с поклоном. — Пока ты не примешь окончательного решения, Фродо не может строить планов ни за себя, ни за своих спутников. Ты назначил вынесение приговора на утро, но рассвет уже близок…
— В таком случае объявляю свой суд, — молвил Фарамир. — Что до тебя, Фродо, то властью, мне данной, я дарую тебе свободу в пределах древних границ Гондора. Иди куда захочешь — за единственным исключением: ни ты, ни кто-либо из твоих спутников не должны являться в то место, где стоите сейчас, без особого приглашения. Привилегии эти даются тебе ровно на один год и один день, после чего ты их лишаешься; возобновить их ты сможешь, только если до истечения названного срока прибудешь в Минас Тирит, пред лицо Правителя и Наместника. Тогда я смогу предстательствовать за тебя и просить о подтверждении твоих прав, дабы сделать их пожизненными. До тех пор любой, кого ты возьмешь под свою опеку, может рассчитывать на мое покровительство, и щит Гондора будет ему охраной. Получил ли ты ответ на свой вопрос?
Фродо поклонился до земли:
— Получил, господин мой, и готов служить тебе, если только служба моя имеет какую-либо ценность в глазах столь высокородного и доблестного властителя.
— Она поистине неоценима, — ответил Фарамир. — А теперь отвечай: берешь ли ты под свою опеку это существо, носящее имя Смеагол?
— Да, я беру вышеназванного Смеагола под свою опеку, — подтвердил Фродо.
Сэм шумно вздохнул. Не потому, конечно, что ему наскучил долгий обмен любезностями; Сэм, как и всякий хоббит, одобрял такого рода церемонии. По правде сказать, в Заселье подобная беседа потребовала бы втрое больше слов, поклонов и расшаркиваний.
— Теперь я обращаюсь к тебе, — сказал Фарамир Голлуму. — Над тобой тяготеет смертный приговор, но, пока ты будешь сопровождать Фродо, можешь ничего не опасаться. Если же гондорцы обнаружат тебя в наших землях без Фродо, приговор будет приведен в исполнение. И да не замедлит смерть отыскать тебя, будь то в Гондоре или за его пределами, если ты погрешишь против своего хозяина! А теперь отвечай мне: куда ты собираешься идти? Фродо говорит, что ты был его проводником. Куда ты вел его?
Голлум не ответил.
— Утаить этого я тебе не дам, — нахмурился Фарамир. — Отвечай или я лишу тебя своей милости!
Голлум молчал по-прежнему.
— Я могу сказать за него, — вмешался Фродо. — Сначала он по моей просьбе привел меня к Черным Воротам, но оказалось, что через них не пройти.
— В Неназываемую Страну торных путей нет, — заметил Фарамир.
— Удостоверившись в неудаче, мы свернули и вышли на южную дорогу, — продолжал Фродо. — Голлум говорит, что есть еще одна тропка — где-то неподалеку от Минас Итиля.
— Минас Моргула, — поправил Фарамир.
— Я понял только одно, — сказал Фродо. — Тропа, кажется, начинается на левом склоне долины, где стоит древний город, и уходит в горы. По этой тропе можно прийти к перевалу, а оттуда — спуститься вниз… ну… словом, на ту сторону.
— Ты знаешь, как называется этот перевал? — спросил Фарамир.
— Нет, — ответил Фродо.
— Так узнай. Имя его — Кирит Унгол.
Голлум резко зашипел и пробормотал что-то невнятное.
— Разве я не прав? — спросил Фарамир, поворачиваясь к нему.
— Нет! — крикнул Голлум и вдруг, коротко взвизгнув, как будто его что-то укололо, зачастил: — Да, да, мы когда-то слыхали это название. Но что нам за дело до названия? Хозяин сказал, что ему надо попасть внутрь. Значит, надо попробовать. Но другой тропы нет, пробовать негде. Нету другой тропы!
— Нету? — спросил Фарамир. — Откуда ты знаешь? Разве изучил кто-нибудь все границы этого мрачного государства?
Взгляд Командира, долгий и задумчивый, остановился на Голлуме. Наконец Командир произнес:
— Уведи это создание, Анборн. Обращайся с ним мягко, но следи в оба. А ты, Смеагол, не пытайся прыгнуть в озеро! Там, внизу, зубы у скал, как сабли, и ты погибнешь, не дождавшись своего часа. А теперь оставь нас и забери свою рыбу!
Анборн вышел. Голлум, согнувшись в три погибели, ковылял перед ним. Занавеси в нише задернулись.
— Твое решение, Фродо, кажется мне опрометчивым, — сказал Фарамир. — Лучше тебе расстаться с этой тварью. Твой проводник — существо злобное и порочное.
— Не до конца, — возразил Фродо.
