На рассвете я постучал в дверь Зогги Хлакка. Белый Клок не удивился и не рассердился на меня за столь ранний визит. Улыбнулся, зевнул, сказал: “Хорошее утро, сейчас будем завтракать”, – и, протирая глаза, отправился на кухню, а я пошел следом.
– Зогги, – сказал я, устраиваясь на высоком самодельном табурете, – будешь смеяться, но я пришел пить кровь твоих детей.
– А вчерашняя камра тебя не устроит? – невозмутимо спросил он. – Я гостеприимный человек, Джуффин, ты это знаешь. Но всему есть предел.
– Ладно. Я парень скромный, могу обойтись одним младенцем. Мне крови-то всего пару глотковнужно. Для здоровья это скорее полезно, чем наоборот. И больно не будет, я все же неплохой знахарь.
– Да, знахарь ты отменный, – согласился мой друг. – Настолько, что я бы посоветовал тебе сменить профессию, если бы имел глупость думать, будто ты станешь слушать чьи-то советы…
– Я и так в некотором роде знахарь, – проворчал я. – Вот сейчас собираюсь вылечить жителей Гажина от ночных кошмаров. Всех одним махом. Ох, Зогги, как же тебе все-таки повезло с арварохским папашей!
Я вкратце пересказал ему содержание некоторых чужих сновидений. Зогги слушал внимательно, особо не ужасался, но сердито хмурил брови, а это для человека его темперамента немало.
– Какой все-таки паршивый, дрянной мальчишка, этот твой Лаздей Махикала, – наконец сказал он. – Всегда это знал, но не представлял, насколько… Ладно, а кровь-то тебе зачем? Может, возьмешь мою? Или ты так, для смеху сказал?
Пришлось обстоятельно объяснять Зогги, что я затеял и почему его кровь не подходит. Я уж расстарался, вознося хвалу неуязвимости уроженцев Арвароха и их потомков. Знал, что мой друг по-детски любит лесть, хотя виду не подает, конечно.
– Хорошо, – наконец решил Зогги. – Ты меня убедил. Сейчас разбужу Лотку. Ильса у нас гораздо храбрее, как все девчонки в эти годы, а ему надо воспитывать характер. Только ты уж прости, Джуффин, мне придется сначала все объяснить и получить его согласие. С детьми иначе нельзя.
– Ладно, как скажешь, – согласился я, потрясенный его педагогическими приемами.
Я-то, честно говоря, думал, что мы быстренько все провернем, пока дети спят, чего канителиться? В тех науках, которыми меня в свое время потчевал старый шериф Кеттари Махи Аинти, мнение ученика почти никогда не принимается в расчет, иначепришлось бы столетиями толочь воду в ступе. С другой стороны, что я знаю о воспитании совсем маленьких детишек? Это вам не юношей вздорных колдовству обучать.
Зогги не было довольно долго. За время его отсутствия я успел набить трубку, выкурить ее, остудить, аккуратно вычистить, спрятать в футляр, немного подумать и снова достать. Но тут он как раз и объявился, да не один, а со своим питомцем. Мальчик смотрел на меня исподлобья, хмурил брови совсем как его опекун, но робости не выказывал. Поздоровался, сказал: “Только глядите, чтобы не больно, Зогги обещал”, – и протянул мне руку.
– Спасибо, сэр, – церемонно поклонился я. – Соединенное Королевство не забудет вашего великодушного жеста.
От такого обращения юный Лотка надулся, как придворный казначей Его Величества Гурига Восьмого и со сдержанным достоинством кивнул. Я счел это сигналом к действию, положил ладонь на его запястье, чтобы нейтрализовать боль, аккуратно прокусил вену – нож мне в таком деле ни к чему. Подождал, пока рот наполнится теплой солоновато-сладкой жидкостью. Двух небольших глотков крови, по моим расчетам, должно было хватить за глаза.
Минуту спустя у меня была только одна серьезная проблема: заставить этого непоседу сидеть смирно, пока я исцеляю его рану. Совсем пустяковое дело, но даже такую ерунду невозможно совершить, когда пациент пытается стащить вашу трубку, залезть на стол и выпрыгнуть в окно – одновременно.
Но я справился и с этим. Иногда мое могущество действительно почти безгранично. Сам поражаюсь.
– А теперь будим Ильсу, и завтракать! – решительно сказал Зогги.
Я покачал головой.
– Без меня. Мне нужно как можно скорее уснуть, а то все насмарку, я же тебе объяснял.
– Можешь лечь в моей спальне, чтобы никуда не ходить, – кивнул он.
– Спасибо. А я могу быть уверен, что меня никто не разбудит? Это может оказаться очень некстати.
– Я тебя запру, а ключ положу в карман. Ты-то и без него выйдешь, когда проснешься, верно?
– Пожалуй. Но замок может не пережить такого потрясения.
– Для дорогого гостя ничего не жалко, – махнул рукой Зогги. – Ну пошли, коли так.
Спальня Зогги оказалась небольшой комнатой под самой крышей. Строго говоря, это был чердак, чисто прибранный, уставленный деревянными сундуками, с пучками сухой травы под кровельными балками и старинной подзорной трубой, установленной у единственного треугольного окошка. Я не раздеваясь улегся на просторное жесткое ложе, помахал Зогги рукой и закрыл глаза.
– Вмешиваться точно не надо? – спросил он, прежде чем уйти. – Если ты, к примеру, до ночи не объявишься, что, все равно не будить?
