– Да ничего особенного! А теперь помолчи, пока мы отсюда не выберемся. У меня нет времени отвечать на глупые вопросы. Давай поднимай Ренауда. Мы должны найти остальных и отвезти Кимбелин в Фарону.
Пипу все равно было как-то не по себе.
– Брид, я не понимаю. Что с тобой произошло? Девушка погладила его по голове, точно маленького ребенка, который и ходить-то еще толком не научился.
– Не приставай ко мне, дитя, да еще в такое время. Просто делай что я сказала. – Повернувшись, она сжала белую руку Ренауда. – Ну же, Ренауд, мы не можем уйти без тебя. Хватит мычать, глупыш ты этакий.
Принц виновато кивнул и заспешил вслед за Брид. Девушка провела их покоями безлюдного замка и по запаху отыскала конюшню. Во дворе трое мальчишек, пленников черной комнаты, истерически вопили о демонах. Брид подождала, пока двое конюхов не выбегут из конюшни на весь этот шум, поглядеть в чем дело. Поднялся общий переполох. Пип сомневался, что в подобной шумихе, да еще после смерти Ирвальда, немногие оставшиеся в замке обитатели – да и те в основном женщины и старики – посмеют препятствовать беглецам.
Пока Брид стояла на страже, паренек торопливо оседлал двух смирных с виду лошадок. А через миг всадники уже выехали из замка и поскакали к лесу. Ренауд сидел на крупе коня позади Брид.
Пип хмурился. В Брид появилась какая-то кипучая, едкая энергия, которой он прежде никогда не замечал в девушке. Да и на Ренауда она раньше не оказывала столь благотворного влияния. С ней произошла какая-то перемена. Младшая жрица стала другой, гораздо более уверенной в себе – она внушала ему страх.
– Нет, нет, я туда не пойду. Не могу. Там страшно. Всюду дикие звери и гоблины. Мы заблудимся, – запричитал Ренауд, судорожно цепляясь за Брид.
Девушка похлопала его по руке.
– Напротив, в лесу всегда можно обрести покой и приют, – ласково проговорила она, направляя коня под своды деревьев. – Даже для городского неженки лес – самое безопасное место. А как же иначе? Ведь он наполнен магией деревьев, она защитит нас. Со мной тебе нечего бояться.
Похоже, эти слова убедили Ренауда, хотя Пип подозревал, что больше всего принца успокаивало поведение Брид, а не доводы разума. Паренек трусил следом, размышляя, что девушка и впрямь выглядит гораздо мудрее.
– Пип, не лови ворон! – прикрикнула она. – Пип… какое глупое имя. Радостная Луна говорила, твоя мать хотела назвать тебя по-другому, да отец воспротивился, сказал, дескать, простому люду пристало носить простые имена.
– Пипероль, – невольно выпалил Пип, хотя совсем и не собирался. – Сир Пипероль, вот здорово бы звучало! А сира Пипа из меня никогда не выйдет.
– Вот это точно! – засмеялась Брид, хотя после всего случившегося паренек никак не ожидал от нее веселого смеха.
– Халь, мы должны найти Халя. Иначе она пропадет, – пробормотала тем временем девушка.
– Что-что?
Пип опять не понимал, о чем это она.
– Он уже вернул ее один раз, вернет и второй. А теперь, Пип, поторопись, – строго приказала младшая жрица. – Подгони ты свою клячу! Это очень важно!
– Да я сам знаю, что важно, – робко огрызнулся Пип.
На душе было по-прежнему тяжело. А что, если Халь узнает, какие сны видел мальчик про его возлюбленную Брид? Паренек снова покосился на свою спутницу. Гибкое тело, роскошные волосы – все то же, что и прежде. Вот почему только его к ней больше не влечет? Должно быть, страх притушил огонь страсти.
– Сюда! – позвал Пип. – Помню, мы переезжали через этот ручей. А потом, кажется, вот по этой тропе, за дубом.
– Так по этой или по другой? – сварливо осведомилась Брид. – Ты что, внимания не обратил?
– А ты? – парировал он.
– Ну, разумеется, нет. Не мели чушь!
Пожав плечами, Пип в меру своего разумения повел спутников через чащу. Он родился и рос в лесу, а потому прекрасно разбирался в жизни деревьев, умел замечать мельчайшие детали, каких нипочем не различил бы ни горожанин, ни горец, ни крестьянин: поганку, похожую на оленьи рога корягу, след отбившегося от матери олененка. И все эти однообразные ряды дубов, буков и елей в его глазах разительно отличались друг от друга.
– Старая ива, – время от времени бормотала Брид, но Пип не понимал – к чему это. Похоже, пережитое здорово выбило девушку из колеи.
Выпустив поводья, жрица с неистовым ликованием воздела руки к небу.
– Не думала, что мне суждено когда-либо вновь испытать, это, – прошептала она, а потом вдруг закричала во все горло: – О, радость! Жизнь без боли!
Девушка перевела взгляд на обхватившие ее талию руки Ренауда.
– Жизнь без страха, Ренауд, – добавила она. – Надо только поверить. Перестань думать, начни чувствовать. Ощути жизнь вокруг. Пойми ее. Познай. И не бойся – ибо мы все ее часть. – Подскакав к ясеню, она приложила руку к шершавой коре, взглянула на колышущиеся в легком ветерке тонкие листья. – Почувствуй Онд!
– Здесь! – решительно произнес Пип, когда отряд проехал чуть дальше. – Вот эта поляна. Только осторожнее. Чародеи могут появиться в любой момент.
Морригвэн пренебрежительно отмахнулась и понюхала воздух.
