В первый миг Халь думал, что чародеям удалось вновь взять в плен юного принца, бежавшего с их черного острова на корабле. Но нет. Пока молодой воин вытирал о траву испачканные перчатки, остальные собрались в кружок, глядя на искаженное синевато-серое лицо. Рука трупа неестественно загибалась назад в локте – верно, сломалась, когда вивьерна заглотила несчастного целиком. Из груди трупа торчал кинжал с разукрашенной рукоятью.
– Кто это? – спросил Пип.
– Принц Турквин, наследник Кеолотии и всех ее богатств, – хладнокровно ответил Кеовульф.
Халь все еще не мог оправиться от потрясения. Не находя слов, он склонился над телом и взялся за кинжал, на который были устремлены все взоры. Вместе с клинком из груди принца вывалился большой сгусток темной запекшейся крови. Судя по всему, наследник погиб уже некоторое время назад.
– Бедный Турквин, – выдохнула Брид. – Однако в глазах короля Дагонета это нам не поможет. Как будто кто-то нарочно пытается извести всю королевскую семью Кеолотии. Тудвал похищен, Кимбелин тоже – хотя ее мы, хвала небесам, спасли. А теперь и бедный Турквин убит. Остается только простачок Туллис.
– И что теперь делать? – осведомился практичный Абеляр, подходя поближе, чтобы рассмотреть кинжал.
Короткое лезвие было сделано из светлой стали, рукоять украшала инкрустация из мелких солнечных рубинов и металлический крест.
– Что ты имеешь в виду? – уточнил Халь, все еще не в силах преодолеть комок в горле.
– Ну, после того, как найдем Ренауда.
– Как это что? Разумеется, как можно скорее отправился домой. При условии… если не…
Халь неуверенно огляделся по сторонам.
– Если не чародеи? – закончил за него Кеовульф. Юноша кивнул.
– Но что нам все-таки делать с Турквином? – настаивал Абеляр.
– Похороним, а его кольца отвезем домой в доказательство того, что говорим правду, – решительно произнесла Брид. – Знаю, со стороны это будет выглядеть малоприглядно. Мы – кого Дагонет винит во всех своих несчастьях – возвращаемся с известием о гибели его сына и наследника. Боюсь, он будет нами не слишком доволен. Но по крайней мере хотя бы Кимбелин сможет подтвердить наш рассказ.
Принцесса сидела на земле и глухо стенала, свесив голову на грудь и выдирая из себя волосы от горя. Брид, такая маленькая рядом с высокой статной Кимбелин, обняла ее и крепко прижала к себе. Халь думал – надменная принцесса оттолкнет девушку, но Кимбелин прижалась к жрице, точно малое дитя. Брид положила ее голову себе на грудь и тихонько покачивала взад и вперед.
Сквозь слезы принцесса выкрикивала какие-то неразборчивые фразы по-кеолотиански. Через несколько минут она словно закоченела, напряглась всем телом. Первый порыв горя сменился яростью. Вырвавшись из объятий Брид, она на четвереньках подползла к обезображенному трупу и с пронзительным воплем бросилась на покрытую слизью грудь, а потом села, баюкая голову брата у себя на груди. Внезапно выражение ее изменилось – так резко, что Халь даже удивился.
Она ахнула и обратила непонимающий взор на остальных.
– Турквин! – Голос ее звучал едва слышно. – Турквин. Но вы же сказали, это Тудвал.
Халь отчетливо помнил, что ничего подобного они не говорили. По щекам Кимбелин покатились тихие слезы. Она явно скорбела по брату – но это было уже отнюдь не то душераздирающее, яростное горе, что прежде. Стоя на коленях возле тела, она попыталась распрямить его руку – но кость, судя по всему, вышла из сустава и спружинила в прежнее положение. Принцесса в ужасе отпрянула.
Халь оттащил ее в сторону, стараясь скрыть гримасу отвращения, вызванную прикосновением заляпанного слизью платья.
– Простите. Нельзя было допускать, чтобы вы это увидели.
– Как это произошло, – запинаясь, пролепетала Кимбелин через несколько секунд, потрясенно переводя взгляд с вивьерны на искалеченное тело брата.
Халь пожал плечами.
– Кто может сказать? Разве только владелец этого кинжала.
Лицо Кимбелин побледнело, губы задрожали.
– Убийство! – Короткое слово само собой сорвалось с ее уст и Халь видел, как испугала девушку эта мысль.
Молодой воин внимательно осмотрел кинжал. На рукояти виднелось изображение: баран сплелся рогами с козлом. Вытерев лезвие, Халь бережно спрятал кинжал поглубже в свой мешок. Наверняка король Дагонет захочет увидеть его.
– Давайте похороним его. А потом начнем искать Ренауда, – негромко сказала Брид.
Кимбелин молча глядела, как ее брата опустили в неглубокую могилу. А потом отвернулась и зашагала прочь. Слезы ее высохли, но на лице читалось глубокое горе. Руки дрожали и принцесса отчаянно стискивала их.
Остальные тем временем совещались, что предпринять.
– Они явно играют с нами, – заключила Брид. – Сперва пугают каждого худшими его страхами, а потом, когда мы постепенно учимся преодолевать эти страхи, подсовывают нам реальную опасность, чтобы подорвать нашу уверенность в способности отличить реальное от воображаемого.
Пип вновь уставился на лес широкими от страха глазами. Рука его потянулась к мечу.
– Там ничего нет.
