Через четыре дня такой ходьбы лес и не думал кончаться, и Каспар уже не на шутку жалел, что оставил Огнебоя за морем. Последнее время Май могла ходить только по-утиному, вразвалочку и ужасно медленно. А может, в этих краях тоже водятся лошади? Олени тут есть, так почему бы не оказаться и лошадям? Оленей кругом и точно водилось без счета. Каспар с Май объедались олениной и до того избаловались, что, приготовив обед или ужин, просто-напросто бросали остатки туши – тащить их с собой не было никакой необходимости.
После очередной подобной трапезы Каспар облизал пальцы и вытер их о штаны.
– А хорошо, что с нами нет Папоротника, – лениво заметил он, собираясь подниматься, чтобы начать новый долгий переход.
– Что? А, да, – рассеянно кивнула Май и тут же нахмурилась. – Спар, нас кто-то преследует. Я точно знаю. У Руны шерсть на загривке дыбом стоит.
И в самом деле, оба их четвероногих спутника весь день то и дело оглядывались. Хотя юноша так никого и не увидел, но чувствовал себя куда как неуютно.
Когда начало смеркаться, он остановился и бодро заявил, стараясь поднять дух не только Май, но и себе самому:
– Разожгу-ка огонь побольше, и всласть попируем. Огонь любого дикого зверя отгонит.
Май натянуто улыбнулась, но на лице ее читалось беспокойство. Пока Каспар собирал хворост и разводил костер, она нацарапала на темной земле вокруг какие-то руны.
– Руны защиты.
Шагнув назад от весело потрескивающего костра, юноша оглядел ее творение.
– Руны защиты, – торжественно подтвердила она.
После еды молодые люди сели перед огнем, прижавшись друг к другу и слушая, как Трог могучими челюстями дробит кости. Руна шныряла туда-сюда и всякий раз, проходя мимо Май, прижималась к девушке, терлась мордой о ее шею или покусывала за ухо.
– Я тоже тебя люблю. – Май взъерошила шерсть на загривке волчицы.
Каспар улыбнулся при виде этой парочки, в который раз дивясь силе уз, что связали Май и Руну.
До конца дня путники сделали еще один переход и наконец вышли к опушке. Каспар обрадовался, что лес остается позади. Теперь перед ними раскинулся пейзаж, подобного которому юноша и вообразить не мог. Над травянистой равниной вздымались тонкие, точно иглы, шпили, напомнившие ему разве что сталагмиты пещер под Торра-Альтой. Между этими шпилями тут и там стояли ивы – выше и тоньше, чем их кабалланская разновидность. Корни деревьев уходили в темные омуты. Трог принюхался и повел носом с характерным выражением офидианского змеелова, а потом принялся возбужденно сновать взад и вперед.
Каспар глянул на непроглядную поверхность воды и передернулся.
– О нет! Только змей нам еще и не хватало!
Руна глядела на пса с отвращением, но Трог скакал, как одержимый. Юноше потребовалось добрых полминуты на то, чтобы его угомонить.
Май побелела как полотно.
– Змеи? – переспросила она. Каспар кивнул на Трога.
– Он их чует. Он так трясется, только если унюхает змею. Молодая женщина теснее прильнула к нему.
– Спар, ты ведь меня защитишь, правда?
– Я за тебя жизнь отдам, – серьезно отозвался он, но тотчас же снова ухмыльнулся. – Однако до этого сейчас не дойдет. Если, конечно, пойдем во-он там.
Он показал на темные, иссиня-серые каменные иглы, соединенные узкими полосами твердой земли. Все вместе образовывало нечто вроде переходов между топями.
– Смотри, там сухо, и мы сумеем пройти.
Май стала уже совсем неповоротливой и громоздкой. Огромный живот выпирал вперед. Принимая решение переправиться за море и отыскать пустынные земли, Каспар совершенно не учел, как скажется на Май беременность – и вот теперь проклинал свою непредусмотрительность. Им нужна помощь!
– Май, мы должны исполнить наш замысел – совершить то, что ты начала, а я продолжил. Она кивнула:
– Знаю.
– Мы должны найти место, где Некронд будет в безопасности. И скорее – пока он нас не настиг.
– Но где? Как?
– Наверняка есть какой-нибудь способ. Не может не быть, – раздосадованно буркнул юноша. – Уж Брид знала бы, что делать.
– Ты никогда ее не забудешь, – в отчаянии простонала Май. – Я думала, твоя любовь к ней рано или поздно пройдет, и мы сможем вместе строить новую жизнь. Увы, похоже, напрасные надежды.
– Это груз, нести который приходится нам обоим, – парировал он. – Я тоже не могу забыть Талоркана. – Он выразительно кивнул на живот Май. – Я ежедневно гляжу на плод вашего с ним знакомства, а ты хочешь, чтобы я даже не упоминал Брид!
Они продолжали путь молча. Каспар целиком погрузился в раздумья. Мысли его кружили, точно голодные ястребы, выглядывая хотя бы проблеск идеи, за которую можно уцепиться.
Земля под ногами хлюпала и чавкала. Мох был насквозь пропитан водой.
– Спар, я больше не могу, – окликнула отставшая Май. Каспар шел медленно, но все равно поражался тому, как быстро она устает.
– Спар, ребенок появится уже совсем скоро. Нам нужно найти какое-нибудь безопасное место, подальше от всяких змей и лесных зверей, – озабоченно произнесла она.
