Кто-то барабанил в парадную дверь.
– Помогите! Помогите! – послышался женский голос.
Райан, лежавший на диване в кабинете доктора Уэйнрайта, медленно поднял голову. С помощью Беккера он постарался опросить как можно больше гостей клиники, а когда те разошлись по своим комнатам, вернулся в кабинет доктора, чтобы изучить список пациентов и краткие сведения о них. Часть гостей приехали из Лондона (или, по крайней мере, так заявили), а другие прибыли из таких дальних краев, как Шотландия и Ирландия. Райан не мог определить, сколько из них действительно нуждались в лечении, а сколько оказались в клинике, потому что она стала модной в состоятельных кругах. Пока ни сам инспектор, ни сержант не почувствовали, что кто-то из гостей лжет, заявляя, что никогда не слышал о Дэниеле Харкурте или же слышал, но никогда не имел с ним никаких дел. Инспектор начал подозревать, что напрасно тратит здесь время.
В дверь стучали все настойчивей.
– Помогите! – снова закричала женщина.
Райан резко встал с дивана, на котором уснул, когда документы доктора Уэйнрайта уже начали расплываться перед глазами. Он чиркнул спичкой и зажег лампу.
Невероятно, но голос кричавшей как будто принадлежал Эмили.
Схватив лампу, Райан выбежал из кабинета доктора Уэйнрайта и бросился к вестибюлю. Беккер, дремавший на диване в приемной, поспешил за ним.
Инспектор посветил фонарем, а сержант отодвинул запор и дернул ручку двери.
В вестибюль вбежали четверо.
– Благодарение Господу, – воскликнула одна из них.
Райан раскрыл рот от удивления. Это и в самом деле была Эмили. Ее отец съежился за спиной у дочери, двух других женщин инспектор никогда прежде не встречал. Крупинки града падали с их одежды на пол. Они промокли насквозь и дрожали от холода.
– Шон? Джозеф? – изумленно произнесла Эмили, словно испугавшись, что у нее начались галлюцинации.
– Мы пытаемся выяснить, не знает ли кто-нибудь здесь Дэниела Харкурта, – растерянно начал оправдываться Райан. – Но что вы и ваш отец…
Он не договорил, заметив, что две другие женщины одеты в ночные рубашки, подолы которых выглядывали из-под пальто. На ногах у обеих были промокшие домашние тапочки. Но самым поразительным было то, что младшая из женщин – с красивым, но бледным, как и ее соломенные волосы, лицом – прятала под пальто младенца.
– Помогите согреть его, – умоляющим голосом сказала она.
– Идите скорее сюда. – Беккер показал на камин. – Угли еще горячие. Сейчас я подсыплю еще.
– Одеяла, – сообразил Райан. – Нам нужны одеяла. И горячий чай. Нужно разбудить…
– Что тут за шум? – раздался новый голос.
По лестнице с лампой в руке спускался доктор Уэйнрайт.
– Я пока еще сам не понял, – ответил Райан. – Двое из этих людей – мои друзья. Не знаю, как они здесь оказались, и…
Райан обернулся к Эмили и с испугом посмотрел на ее левую щеку. В вестибюле было темно, и сначала он подумал, что это просто тень, но затем понял, что это было на самом деле.
– Боже милостивый, Эмили, у вас кровь!
Ее пальто тоже все было в крови.
– Стелла! – воскликнул доктор Уэйнрайт. – Кэролайн! Ради всего святого, что…
По лестнице уже спешили слуги со свечами, и в вестибюле становилось все светлее.
– Принесите одеяла и сухую одежду! – распорядился доктор Уэйнрайт и жестом пригласил всех четверых беженцев к камину.
Беккер подсыпал свежих углей из стоявшего рядом ведра, затем схватил со стены каминные мехи и принялся раздувать огонь.
