Лукас опять замолк и через минуту задумчиво плюхнулся обратно на табурет, продолжая беззвучно шевелить губами, потом вскинул на меня глаза:
— Это ведь ты сгорел на алтаре Ордена Огня во время инициации? — Я кивнул. — А ты говорил потом магистру Альтусу, что видишь потоки силы?
— Нет. А зачем? Все и так ясно. Инициации я не прошел, и магом мне не быть. А то, что на память об этом осталась способность видеть силовые линии, — это ведь ничего не значит.
Лукас вновь замер, уставившись на язычок пламени, бьющийся за стеклом светильника, задумчиво постукивая указательным пальцем по дубовой столешнице.
— Странно все это. Так не должно быть. Понимаешь, магия — она или есть, или ее нет. Нельзя быть чуть-чуть беременной. Если ты продолжаешь видеть потоки, твой источник не уничтожен до конца.
— Но меня ведь смотрели целители ордена! И даже инквизитор на Сфере Истины проверял.
— Да что эти солдафоны понимают в тонкостях магии?! Маги Огня и паладины — воины! Их целители привыкли иметь дело только с травмами и ранами разной сложности. А с твоим случаем нужно отдельно разбираться, и уж точно не у островных целителей. Лично я пока не спешил бы окончательно ставить крест на твоем источнике.
Эта ошеломительная новость застала меня врасплох, и я стоял перед Лукасом, растерянно хлопая глазами. Я давно уже смирился с мыслью, что магом мне не быть. Да если честно, то и не ощущаю я острого сожаления от потери того, чем и не обладал. Хотя… магия, конечно, открыла бы для меня совсем другие перспективы в этом мире. И за это теперь точно стоит побороться.
— О, амулет зарядился! Можем продолжить.
Я стряхнул с себя оцепенение и перевел взгляд на свой талисман. Никаких видимых изменений в нем не наблюдалось, но магу лучше знать. Надел на шею протянутый мне амулет и активировал его. Удовлетворение на лице Лукаса сказало мне, что все опять работает как надо.
— Ну вот. А теперь давай обсудим, что ты хочешь изменить в этой личине. Многого, конечно, я не могу обещать — амулет твой довольно примитивный. Лицо в нем хорошо прописано, фигура намного хуже. Но все равно поправить готовую иллюзию мне будет гораздо проще и быстрее, чем создавать заново. Фигуру трогать мы не будем — это муторно, и она все равно скрыта под одеждой. Могу изменить цвет и длину волос, форму носа и подбородка. Щеки можно сделать потолще или, наоборот, ввалившимися, морщин добавить для возраста. Выбирай сам.
Легко сказать «выбирай»! Знать бы еще заранее, какая внешность мне потом больше пригодится. Но старика я точно изображать не смогу — у пожилых людей совсем другая манера двигаться. Значит, надо выбрать что-то более привычное для молодого тела, лет этак на тридцать.
Мои размышления прервал громкий стук в дверь:
— Именем инквизиции, открывайте!
Три последние декады Марту учили на уличную артистку. Веселые зажигательные танцы под бой барабанов, жонглирование мячами, хождение на руках и по канату. Последнее было самым тяжелым. Хоть канат и не был натянут высоко, девушка регулярно падала с него на подложенные внизу маты и набила себе множество синяков. Но балансировать все же научилась. Из всей группы ведьм только двое смогли показать на канате хоть что-то стоящее. Марта была одной из них.
— Вам, наверное, интересно, зачем мы вас натаскиваем в уличном искусстве? — Эвета расхаживала среди учениц, которые пытались сесть на шпагат. — Наш орден ненавидят в Светлых землях. Инквизиторы научились быстро находить ведьм по ауре и остаточным эманациям наших ритуалов. Поэтому прятаться под личиной целительниц нам становится все тяжелее. От уличных же артистов подвоха не ждут. И чем чаще вы переезжаете с места на место, тем больше шансов не попасть в лапы паладинов.
Жрица сделала паузу, внимательно посмотрев на учениц.
— Потом, не забывайте о своем теле. Чем вы гибче, стройнее, тем больше нравитесь мужчинам. А наша главная цель — уничтожение светлых магов. Рядовые воздушники, водники, особенно огневики… Основная задача заключается в том, чтобы ослабить армии князей. Они слабеют — мы захватываем их земли и источники силы. Будущее за Инферно! Помните об этом.
