– Босс… Давайте его в искусственную кому погрузим и медленно запишем всё, что необходимо, – предложил здравую идею Мозг.
– Погружай, – принял я решение, видя, как первый пациент сумасшедше вращает налитыми кровью глазами. Секунда – и несколько глаз закатываются под верхние веки, а остальные затуманиваются. – Всё! Мозг, осуществляй привязку и медленно накачивай мозг данными. Только не спали его.
– Принял, Босс! – азартно ответил он.
Спустя два часа все оставшиеся и прошедшие модификацию особи были благополучно погружены в кому и, лежа редком на полу Мастерской, умиротворённо посапывали. Азиз, закончив свою часть, ожидал распоряжений, а Мозг, ходя вдоль рядов, проводил одновременный сеанс выстраивания психики каждой из особей.
– Я назову вас Пещерники! – гордо подняв голову, произнёс я, решив дать грозное название своему новому детищу.
– Гениально, Босс! – как всегда откликнулся тут же Мозг, а спустя пару секунд мне вяло поаплодировал Азиз.
– Скоты… не цените прекрасного… – не сильно расстроился я. Ещё раз обведя взглядом посапывающее воинство, я покинул Мастерскую, дав чёткие указания Мозгу.
– Всё будет сделано, Босс, без пыли и шума… гы! – отозвался он.
– Что-то у тебя с головой точно не так… – заключил я.
Покинув Мастерскую и направившись в Тронный Зал, я традиционно, как делал уже не раз после хорошо проделанной работы, решительно погрузился в сернистый бассейн.
– Кайф… – пуская радостные пузыри, расслабился я.
Поплескавшись с половину часа, я восстановил своё душевное равновесие и силы. И погрузился в размышления. Спустя пару часов из Мастерской выскочил Мозг и обрадованно сообщил, что опыт прошёл успешно и на данный момент все особи готовы к использованию.
– Требуется только время для впитывания установок в подкорку, – заявил он и, узнав, что больше срочных для него дел нет, ускакал вприпрыжку на Склад.
Проводив его взглядом, я позвал своего второго помощника:
– Азиз…
– Да, Хозяин, – тут же раздался его голос в моей голове.
– Ты способен восстановить весь процесс мутации для создания Пещерников? – задал я скорее риторический вопрос, так как возможности Азиза превосходили данную операцию по сложности в разы.
– Да, Хозяин, – подтвердил он и, подумав секунду, расширил свой ответ. – Сложность вызывал только период когнитивного диссонанса при создании понятийных баз у каждой особи, но то решение, которое применил Мозг, в должной степени коррелируется с…
– Избавь меня от подробностей… – фыркнул я. – Повторить сам сможешь?
– С вероятностью в девяносто семь процентов – да. Погрешность связана с возможным наличием брака и дефекта в хромосомах. Всё-таки морфология присуща даже таким существам, как грызуны.
– Вот почему ты не можешь изъясняться по-простому? – вздохнул я, и опять вопрос был сугубо риторический.
Поведение как первого, так и второго моего раба начало вызывать у меня подозрения. И я, не откладывая в долгий ящик, стал аккуратно и ненавязчиво исследовать их. Мои ожидания не оправдались. И слава Матушке Роще!
Подспудно ожидая негативного воздействия вплоть до разрушения сознания, я, к счастью, убедился, что проблема не в этом. Оба моих раба окончательно адаптировались к существованию здесь. Вот только изначально они носили некий слепок, матрицу моего сознания, и теперь каждый из них под воздействием своего функционала медленно принимал ту или иную черту характера, ранее свойственную мне.
Из-за чрезмерной эмоциональной нагрузки в первые дни своего существования Мозг вынужден был развивать такую мою черту характера, как нестандартный подход к решению проблем. Вот только из-за «урезанности» версии его сознания его иногда просто накрывало. Логические цепочки возводились в абсолют, и он мог полностью оторваться от реальности. Это не значило, что он опасен или, наоборот, мог выкинуть что-либо необычное, нет. Просто в определённый момент его сознание перегружалось и начинало выдавать на выходе «белый шум», что приводило к таким его всплескам, как «отупение».
«Не критично, – решил я, – тем более он адаптируется, и пустовавшая до этого ниша противовеса его нестандартности теперь медленно самозаполняется… Нужно просто время».
Что же касается Азиза, то меня особенно насторожила его «забывчивость». И тут, покопавшись в его сознании, я понял, что ситуация до неприличия похожа на то, что происходит с Мозгом. Однобокая матрица сознания в сложном самоорганизующемся и самопознающем сознании вынуждена заполнять пустующие противовесы личности.
«Он просто растёт, – понял я. – По факту проходит стадии созревания личности, детства, отрочества, юности и так далее. Его забывчивость относительно дверей – это спусковой клапан детства, он таким способом реализует бунтующее сознание».
Определившись, что мои прямые подчинённые не сходят с ума и не прирежут меня ночью, я успокоился.
Вынырнув из своих внутренних дебатов, я как раз застал ответ Азиза на мой вопрос касаемо его умных высказываний:
